Н 4
Шрифт:
С каким-то равнодушием, под которым до поры прятался самый настоящий ужас, Инка смотрела, как тени от собственных ее рук неторопливо протянулись к тому месту, где у девушки было горло. Только в отличии от собственной тени – эфемерной и невещественной, прикосновение и боль от сжавших шею ладоней Тинатайа почувствовала самые настоящие.
Никакой щит не спасал. Резкий бросок в сторону завершился тем, что от боли в шее потемнело в глазах, а сама она захрипела, не имея возможности вздохнуть. Руки – настоящие руки – царапали собственную шею в надежде отцепить руки призрачные,
И Аймара притаилась. Ведь врагу все равно придется подойти, чтобы забрать пленницу – а Инка сможет притворится беспамятной и ударить. Пусть даже оковы резко охватили не только шею, но и руки, ноги, торс. Пусть неведомая сила прижала лоб и закрыла глаза – Аймара упрямые и не забывают обидчиков.
Шаги неизвестного соперника послышались метров за шесть, не более – тот явно умел ходить тихо. Он приближался от края дома, от той самой парковки – и вполне может быть, все это время смотрел на нее через тонированные стекла авто. Что же мешало подстраховаться и не пожалеть чужое железо… Бережливость, быть может…
– Артефакт, – произнес низкий мужской голос, в котором, казалось, не было ни малейшей эмоции.
Даже удовлетворения от исполненной миссии и победы.
Инка попыталась открыть глаза, но не преуспела. Разве что сверкали белые вспышки в глазах, когда чужая сила нажимала на веки слишком сильно.
«Артефакт!» – порадовалась Аймара.
Раз этот смертник стоит рядом, и верит в его всесильность – пусть так!
И девушка, ощутив свободу от оков в левой руке, осторожно потянулась к мешочку с артефактом. Уже, казалось, притронулась и была готова направить в него Силу, когда в лоб уперся холод металла, и прозвучал характерный звук взводимого курка пистолета.
Тем не менее, Силу в блокиратор она все-таки пустила. Просто, чтобы на секунду обрести власть над своим телом, открыть глаза и запечатлеть в памяти врага.
Враг был невзрачен. Гигант ростом и размахом плеч – но словно больной и стремительно исхудавший. Или же некогда спортсмен, подавшийся всем порокам мира, но теперь пытающийся вернуть прежнюю форму. Он был неприятен в своем переходном процессе, но в стальном взгляде была смертельная опасность и равнодушие к чужой судьбе. Все это было запаковано в черное пальто, в вороте которого проглядывались деловой костюм с рубашкой.
Похититель что-то произнес на русском и передвинул ствол пистолета к правому уху Инки, вдавив в него. Мигом почуяв намерение, Аймара немедленно передала артефакт в чужие руки.
Тот не стал его отключать – отправил себе в карман, а Инку вздернул за шиворот, поставив на ноги и подтолкнув вперед, в сторону машин. На попытку замешкаться тут же болезненно отозвалось болью плечо, в которое без затей ударили рукоятью пистолета, добавив еще и в поясницу.
Аймара побрела вперед, пусть и неспешно. Как можно торопиться, когда собираешься уронить дом на врага? Брела, понукаемая болезненными
Только отозвалось не небо, а словно сама судьба. На парковку, дальняя часть которой теперь была видна куда лучше, въехала дорогая представительская машина. С водительского сиденья выпрыгнул мужчина при галстуке и галантно открыл правую заднюю пассажирскую дверь, выпуская девушку, в которой Аймара без труда и как-то меланхолично отметила Нику, отчего-то сменившую цвет волос на черный и сделав каре. Водитель тут же завозился у багажника, и Ника тоже отступила за кузов, скрывшись из виду.
«Странно… А ее она перекрасила в рыжий… Будто поменялись цветом…»
От догадки, возникшей из ниоткуда, Аймара даже приостановилась на мгновение, вновь получив болезненный и обидный удар.
«Какой же он подлец». – Метнулась в голове мысль, а ярость захлестнула с головой, ломая все призывы. – «Это же все подстроено! Эта скотина и сволочь специально подставил меня под удар!»
Подлецом, скотиной и сволочью на женском диалекте Анд традиционно назывался некий Самойлов Максим.
Конвоир Инки, впрочем, на подъехавшую машину не обратил никакого внимания, продолжая вести Инку к тонированному джипу, стоящему у края дома.
«А этот говорил со мной на-русском» – Как подтверждение своим мыслям, раскочегаривала свою ненависть Аймара. – «Он считает меня Никой! Да еще эта маска! Маска – маска тоже специально!!! Максим знал, что я ее надену, знал, что от нее не откажусь! Бандит не видит мое лицо, иначе бы сразу уловил подмену!»
Те два идиота были не в счет – они вообще вряд ли заметили что-то, кроме рыжих волос. Да и в тумане от отравы им было не до этого…
Между тем, откланявшись, водитель привезшей Нику машины с довольным видом сел за руль и отъехал, оставив пассажирку стоять с синим пластиковым ведёрком, прикрытым сверху тряпкой, в руках. Еремееву все еще загораживали несколько машин. Она была одета неброско, сменила прическу и ныне была брюнеткой. Но все это могла видеть только Аймара.
«Они хотели похитить ее, но по ошибке схватили меня. Хотя она стоит совсем рядом! Просто руку протяни и скажи!»
В этот момент Тинтайо столкнулась взглядами с Никой, и та ощутимо дрогнула. Быть может – дрогнула еще и потому, что оказалась в зоне действия блокиратора. А значит – теперь тоже была бессильна атаковать и обороняться.
«Ну же! Это не твоя война, не твоя беда, не твое дело!»
Девушка шла к машине и смотрела на Нику. И Ника тоже смотрела на нее – на рыжую Аймара, которую, понукая прижатым к пояснице пистолетом, вел мерзавец.
Совсем близко ревели сирены пожарной машины и полиции – на той стороне дороги, куда наверняка выскочила ловкая Дейю, не желавшая умирать на чужой войне.
И Аймара тоже не должна. Всего-то поднять руку. Крикнуть. Или сказать тихо, на английском – этот человек наверняка его знает. Произнести свое имя – и все ее беды, вполне возможно, кончатся вовсе. Ведь враги Максима – ее друзья. Задумчивость обернулась замедлением шага, и в спину вновь последовал сильный удар.
Вернее, не друзья. Но у нее нет и никогда не было друзей.