Н 6
Шрифт:
– Босс – успокаивающе произнес Козгар – Все будет.
– Все будет – улыбнулась пифия и в ее щеках снова запорхали веселые бабочки – Вот и прибыли! Добро пожаловать в Обсервер – лучшее заведение Уголька по меню и по шоу-программе. Сегодня на столах компот и мясо, а за окном – смерть и… мясо…
– И снова мое любимое – широко улыбнулся я – Черт! Звучит так же классно, как и мыло что сварено из жирных сучьих гоблинских жоп… Тут такое не продается, кстати? Цветочками пахнет…
– Умеешь ты аппетиту прибавить – вздохнула пифия – Вываливайтесь.
И
– Добро пожаловать в Обсервер – показал он настолько безукоризненную белизну зубной цитадели, что невольно захотелось тут же отыскать зеркало и ощериться в него с проверкой – а насколько все желто и черно у меня?
Следующие минуты показали, насколько тут все было четко устроено – нас мгновенно провели в полутемный длинный зал с внешней стеной из стекла. Усадили за большой стол с красной скатертью, положили несколько кожаных папок с меню рядом со стопками полотняных салфеток. Стулья мягкие, столы настоящие, воздух напоен ароматом чего-то пряного и цветочного. Высший сервис… но все это я замечал, ощущал и обонял на полном автомате – потому как прилип к прозрачному стеклу, жадно глядя на него сверху вниз на него – на Зомбилэнд.
Что я увидел?
Парк.
Огромный мать его тенистый старый парк.
Если бы не правильное расположение деревьев, я бы решил, что смотрю на огороженный стеной немалый участок леса. Но деревья тянулись ровными шеренгами и высились в шахматном строю, расчерчивая территорию на участки. Дорожки, огороженные светлые полянки, затененные лужки, широкие аллеи. Пространства до жопы. Даже по самым мелким прикидкам до противоположной стены километра три. А может больше. Квадрат с гранями три на три? Охренеть. Да еще заросший деревьями.
– Почему деревья стоят? – спросил я, продолжая изучать территорию.
– В смысле?
– Они помеха. Их надо завалить. Попилить. Растащить. На кой черт давать зомбакам лишнее место для укрытия?
– Верно. Но Мать запрещает рубить деревья. Сколько раз мне еще повторить, гоблин? Тут не поле боя. Это лечебница Тихие Буки для заболевших добросов.
– Ну да… - ответил я машинально, ползя взглядом по одной из аллей – Вижу смутно здания в центре.
– Больничные заброшенные корпуса. Всего три корпуса выстроенных в букву «Т». Вокруг ореол хозяйственных пристроек, гаражей и прочего. К корпусам сходятся все дорожки.
– Аллеи и дорожки чистые.
– Еще бы. Мы чистим их каждый день.
– Как-как?
– Это лечебница, гоблин! – пифия расхохоталась – Больным нужны условия! Где им дышать свежим воздухом и прогуливаться, как не по очищенным от мусора чистеньким аллеям? Каждый день система выдает несколько щедро оплачиваемых рабочих нарядов по уборке аллей, пилке засохших ветвей и валке умерших деревьев. Мы чистим канавы, мы убираем кости килограммами и центнерами. Ты видишь где-нибудь
– Нет.
– Именно. А ведь Зомбилэнду очень много лет. Тут уже должен был скопиться паруметровый слой костей. Но усердные герои чистят и чистят, метут и метут. Ну и главное – видишь кочки?
– Вижу – кивнул я и снова прижался лбом к стеклу – Три отсюда.
– Еще несколько поблизости.
– Это даже не кочки. Что-то вроде бетонных блинов, чуть приподнятых над землей. Хотя у каждого бункера свои мелкие особенности.
– Ага. Как шайбы. Это и есть персональные убежища сурверов. Один бункер – один человек. Бункеры разбросаны этаким почти замкнутым кольцом вокруг больничных корпусов. За каждым бункером закреплена его личная территория. И поверь мне, Оди – сурверы рьяно стерегут границы своих земель. Очень рьяно!
– И как они это делают?
– У каждого из них с «рождения» есть игдальстрел.
– Вот суки!
– Ага. Рождены с пушкой – это про них. Рождены с обидой в сердце – это тоже про них. Чтобы действовать на территории какого-нибудь сурвера нам приходится с ним договариваться – к взаимовыгоде.
– Любой сурвер вот так просто может выставить игдальстрел из бойницы и пристрелить вошедшего на его землю?
– Не так просто. Во-первых, он должен предупредить и дать время, чтобы предупрежденный убрался. Всего три минуты. Но представь, что ты тяжело ранен и можешь едва ползти?
– И даже если ты ранен и не успел уползти…
– Он тебя пристрелит.
– Звучит как какая-то гребаная игра.
– В точку. Ну а во-вторых, у них нет бойниц. Сам видишь. Бетонные шайбы утопленные в земле почти полностью. За территорией вокруг они наблюдают по экранам – знаю, что им транслируется картинка родной территории. Увидели вторгшегося – предупредят изнутри через микрофон. Но вот чтобы пристрелить непослушного говнюка придется уже выбраться наружу.
– Так в чем проблема?
– Да нет проблем. Почти никогда. Говорю же – с сурверами выгодней договориться, а не ссориться. Убьешь сурвера – Мать утащит на эшафот!
– Не видел его здесь.
– Тут и нет. Он в соседнем городке, что километрах в двадцати. Здесь тебя посадят под стражу в тюремном блоке второго барака – там же, кстати, участок вергов. Оттуда тебя выведут и сдадут на руки бродосам. А уже они доставят на эшафот. Сурверов убивать нельзя, гоблин. В Зомбилэнде глаза Матери повсюду. О… а вон и пациенты вышли на прогулку…
– Вижу – бросил я и почти распластался по стеклу – А это им навстречу санитары спешат с топорами?
– Козгар?
– Ща… - громила глянул в окно и с одного взгляда определил – Неполный сквад Бортоса. Третий раз зашли. Восемь бойцов. Из них трое вполне ничего. Остальные… мясо… А навстречу им шесть тварей… жопа, короче.
– Другие сквады?
– Они пошли вдоль стен, похоже. Сегодня не отслеживал. Сейчас кликну нашего.
– Сейчас будет интересно – подытожил я, отметив про себя профессиональность Козгара. Накаченный громила далеко не тупой.