Н 6
Шрифт:
– Мы здесь новенькие. И знакомства считай ради собрались там у костерка. Немного супа, много разговора. А я еще самогона доставлю. Что скажете?
Перекинувшись с бабульками взглядами, старик решительно кивнул:
– В наш напряженный график вписывается!
– Ну и хорошо – искренне улыбнулся я.
– А на Сэма злость не держи. Он человек торговый. Выгоду свою блюсти должон. Ну и надломили его нехило.
Усмехнувшись, я пожал плечами:
– Знакомство не задалось и хрен с ним. У первого барака увидите призма с лезвиями вместо рук –
Убедившись, что мои инструкции поняты, я снова повернулся и зашагал дальше, двигаясь по Жильной в сторону платформы и крутя башкой с удвоенным интересом – нужны деньги. Тратить остатки с внутреннего счета на бухло я не собирался – нам еще уколы делать, чтобы руки от плеч, а ноги от жопы не отпали. Проверять интерфейс на предмет заданий – чуть позже. Задание по любому обнаружится и по любому нас заставят хорошенько побегать. А ведь там вечеринка в самом разгаре, и я еще ничего не услышал про плюшевого засранца.
Деньги…
Мясо и деньги…
Нам нужно три центнера третьесортного живого мяса и под пару сотен крон. На первое время этого хватит. И не думаю, что в этом оживленном местечке полном разгорающихся, тухнущих и уже разбитых надежд возникнет проблема с деньгами и мясом. И того и другого здесь полным-полно. Главное узнать, где копать…
– Эй! Эй!
Сначала я увидел плотную толпу между двумя торговыми бараками и еще десяток гоблинов, разлегшихся на краях двух крыш и свесивших любопытные хари вниз. Затем увидел спешащего ко мне однорукого мужика с кокетливой челкой. Когда он подошел ближе, я понял, что кокетливость вынужденная – у него в свое время сорвали скальп с большей части головы. Остался длинный клок серо-черных волос над лбом. И хрен поймешь – то ли крашеные волосы то ли седина такая через волосину… Мужик так торопился мне навстречу, что споткнулся и вместе с очередным «эй» злобно прорычал «жопа!».
– Я понял – кивнул я – Тебя зовут «Эй жопа!». Эйжоп для краткости.
– А? Что? – удивленно выпучился мужик – Я Карл.
– Че ты хотел, Эйжоп?
– Эйжоп – проскулила горбатая бабенка, торопливо ковыляя вдоль фасада барака в сторону платформы – Су-у-ука-а-а-а…
– Не вздумай это повторять, Любва! – завопил мужик, ткнув в ее сторону пальцем – Не вздумай! Вспомни как я поделился с тобой едой!
– Ну да… обглоданной жопой кролика… и не бесплатно… забудь, Эйжоп.
– Сука! – буркнул Эйжоп, повернул харю ко мне и укоризненно пробубнил – И что ты наделал, чемпион? Что за кусок говна другу под ноги? Нехорошо!
– Че ты хотел, Эйжоп? – повторил я.
– Карл! И я хотел одного – сделать тебя богатым и знаменитым всего за час! Или даже быстрее! Что скажешь? – на лице Эйжопа появилась ослепительная улыбка – Интересно?
– Ага. Интересно. Там в толпе кому-то морду бьют сапогами, да? Я слышу знакомое чавканье…
– Точно! Абсолютно легальные и честные поединки новичков! До боя допускаются только те, кто еще не получил статуса претендента. Но те, кто силен духом и телом! Те, кто…
– Условия, Эйжоп, условия…
–
– Завалялась – кивнул я и зашагал к толпе – Условия боя?
– Раздеваешься до трусов – и вперед. Никакой обуви. Никаких перчаток или бинтов. Чуть слюнявую и еще теплую сублингвальную защиту для пасти мы выдадим.
– Че?
– Капа с нас.
– Еще условия?
– Яйца противника не бьем, не гладим, не целуем. Глаза и горло не трогаем, хотя придушить слегка не возбраняется. Волосы не выдираем ни на какой части тела.
– Даже из жопы?
– Особенно оттуда, доброс. А ты мне нравишься! Как тебя зовут?
– Оди.
– Доброс Оди…
– Гоблин Оди.
– Так и представить благочестивой публике? Или же обозвать безумным зверем, кровавым ублюдком…
– Не напрягайся, Эйжоп.
– Карл! Слушай… вот тебе крона в подарок. Взнос от меня. Но меня зовут Карл. Да?
– Не парься, Эйжоп – отодвинул я его руку – Кто следит за моими шмотками во время боя?
– С этим строго. За все время ни одной кражи или пропажи не было.
– Пусть и не будет. Иначе с прошу с тебя, Эйжоп.
– Эй! Я добр к тебе. А ты скалишь клыки на благодетеля?
– И не вздумай называть себя моим благодетелем, Эйжоп – я повернулся к мужику и заглянул ему в глаза – Никогда.
– О-ого… если ты так глянешь на противника тот либо обосрется, либо обозлится… Ну ты готов? А то у нас один отказался от боя, когда увидел то, что осталось от хари предыдущего неумехи…
– Я готов…
Через сорок минут, сидя на корточках рядом с аккуратно сложенными вещами и лежащими поверх них стопками серебряных овальных крон, я оттирал пальцы от подсохшей крови пучком жесткой травы и глядел на сидящего у стены тощего азиата, похожего на почти сдохшую ящерицу. Сидит себя столбиком гордым, между ног зажат чуть изогнутый меч в темных ножнах, скуластое лицо опущено к земле, темные поблескивающие глаза неотрывно смотрят на стопки монет, урчание живота разносится на пару метров.
– Твое уродливое хлебало мне чем-то знакомо – заметил я, оттерев руки и начав натягивать штаны.
На шумящую в нескольких метрах толпу, что жадно насыщалась очередным боем, я не обращал внимания. Заработал пятьдесят крон – и хватит. Временный источник легкого бабла найден.
Сидящий у стены азиат отлепил одну лапу от меча и показал мне ладонь с четырьмя оттопыренными пальцами. Подумав, показал еще раз и снова опустил лицо к земле.
– Точно знакомо – подытожил я – И че ты мне четыре пальца тычешь? Тебя столько раз сегодня трахнули? Или это цена твоей жопы?