Н 8
Шрифт:
Опасное дело затеял государь. Но, как ни странно, Великий князь Константин полностью поддерживал такую сумасбродную идею. Кто еще может вызвать демона из заточения и подчинить своей воле? Только Назаров. Нет больше в Европе подобных уникумов. Хотя… В Бухаре был один такой, да весь вышел. Выжгло его дотла из-за какой-то ошибки, а Никита живехонек. Чем не показатель исключительного мастерства?
— Но дело не в этом, — прервал свое благодушие Александр. — Теперь главное. Сегодня утром мне доложили, что над Балканами пропал наш самолет с князем Белёвским. Я ждал его с обширным докладом по ситуации в Испании. Предварительно известно,
Белёвский был главным советником императора в испанских марках, курировал посольство в Мадриде и русские представительства в испанских марках, в том числе и в независимой Каталонии, и не только. Под его началом отлично функционировала сеть техномагического шпионажа. Со времен владычества арабского халифата в Гранаде на Иберийском полуострове осталось очень много артефактов различного направления. Арабская магия считалась одной из сильных; немудрено, что чародеи активно создавали оригинальные магические артефакты и заодно писали многочисленные фолианты по своему искусству. В этом направлении и работал князь Белёвский.
— Знаешь, что скажу, государь, — Константин Михайлович встал и одернул костюм. — Хреново дело!
— Открыл мне глаза! — фыркнул император. — Пойдешь со мной на совещание.
— У нас там есть люди?
— Житин сказал, что уже связался с балканской агентурой и дал задание прояснить ситуацию. Я же не зря тебе о возросшем интересе иностранных разведок рассказывал. Сейчас там проходной двор. А если они наткнутся на Белёвского или на дипломатическую почту? Представляешь, какие проблемы возникнут?
— Да уж, обрадовал ты меня, — пробурчал брат.
— То-то, — качнул головой Александр. — Активные поиски артефактов начались месяца два назад. Но я точно уверен, что все получили от своих контор немедленно перепрофилировать поиски. Сейчас наиглавнейшая задача: найти князя живым или мертвым, а также место падения или посадки самолета с диппочтой.
— Так, значит, нам понадобится Назаров? — Великий князь сначала дернулся, словно хотел выйти из кабинета, но застыл на месте. Губы страдальчески сжались. Опять перед дочерью придется изворачиваться.
— Я, как император, имею право призвать его на военную службу, — Александр приоткрыл окно, словно ему не понравилось, как работал кондиционер, и табачный дым сизыми косицами поплыл наружу. — Он ведь закончил Академию Иерархов со значком Генштаба в структуре магического отдела. Какое у него звание, брат? Ты знаешь?
Константин Михайлович растерялся. Он как-то подзабыл об этой ипостаси своего зятя. С трудом, но вспомнил:
— Лейтенант он, Сашка.
— А что ты так побледнел? — рассмеялся Меньшиков-старший. — Испугался, что память подвела? Вот именно, лейтенант. Был. Сейчас у него на одну звездочку больше. За операцию в Китае. Но это несерьезно. Как генштабист Назаров должен подтверждать свою квалификацию. Несерьезно держать в глубоком запасе такие кадры. Но я его не буду пока посылать на поиски Белёвского. Этим займутся другие люди. А вот когда операция вступит в завершающую фазу, понадобится твой зять со своим демоном и различными магическими плюшками. Выполнит свою часть работы —
— Слушаюсь, государь, — сделал легкий кивок Великий князь.
Территория княжества Далмация
Станко никогда не останавливался на ночлег между дневными перегонами. Маршрут, который был выверен до минуты, прокладывался его дедом и отцом. Поэтому вынужденная стоянка в неудобном месте с двадцатью овцами на продажу, лошадьми и людьми разозлила его больше, чем тревожные вести из Яблоничей. Отослав Кастимира с работником проверить обстановку в деревне, он дал команду обустраиваться.
Как бы не ворчал Станко, Роман был доволен. По сравнению с узкой тропой эта площадка оказалась гораздо лучше. Слева к ней подступали холмы с каменистыми гранитными ребрами и массивными елями, у которых были такие широкие хвойные лапы, что создавали удобный и непроницаемый для дождей и снега шатер. Жаль, на покатых местах растут, а не среди покрытых мхом валунов. По правую сторону от тропы шел небольшой скос, на котором проплешинами лежал снег. Пожухлая и перепревшая трава вместе с хвоей образовали толстый ковер, тянувшийся далеко вниз до кустарника. А еще дальше покачивались под дуновением ветра хвойные шапки елей.
— Прослав! Озрен! Наберите сухого валежника как можно больше! — развернул кипучую деятельность Станко. — Если найдете сухое дерево, рубите его и тащите сюда. Бранко, займись лошадьми. Дочка, ступай с Романом, покажи ему, где вода.
Сребренка отвязала от своего седла кожаное ведро и приказала Роману взять еще два. И не дожидаясь, пошла вниз по едва натоптанной тропке. Парень сообразил, что Станко не зря остановился здесь. Если внизу есть речка или ручей, то перегонщики в любом случае останавливались на водопой. И черное выжженное пятно от костра между валунами подтверждало его версию.
Он нагнал Сребренку и протянул руку, чтобы девушка не поскользнулась на влажной от стаявшего снега осыпи. Но гордячка отмахнулась, аккуратно переступая боковым шагом, продолжая движение вниз. Они миновали заросли голого кустарника и оказались в подлеске. Где-то внизу, вплетаясь в умиротворяющий шум ветра в кронах деревьев, звонко пел ручей.
— Красиво здесь, — сказал Роман, шагая следом за Сребренкой по едва видимой тропке.
— Под ноги смотри, — фыркнула девушка, не оборачиваясь. — Под хвоей может камень быть. Поскользнешься на нем — ногу подвернешь или хуже того, сломаешь. Тогда отец тебя пристрелит.
— Мы же не в тайге, — вспомнил Роман рассказы товарищей, учившихся с ним в Академии, которые были родом из Сибири. Многие с детства ходили по лесу, знали все тонкости таежной жизни. — Здесь до деревни рукой подать. Зачем убивать?
— Шуток не понимаешь, русский? — засмеялась Сребренка и остановилась на берегу ручья. Темная вода с белесой накипью, бьющая в каменистые выступы, яростно пробивала себе путь куда-то вниз, постепенно подмывая корни растений. Одинокая старая ель, попавшая под потоки воды, опасно накренилась по направлению склона и вот-вот должна была обрушиться всей тяжестью вниз, ломая кустарники и ветви других деревьев.