Н - 9
Шрифт:
Ну, а тут раз такое дело, то и детки у них пошли. Сначала двойня — две дочки, а потом еще тройня — три сына. Видать компенсация за долгие мытарства. Дальше у них пошла более-менее стабильная жизнь. Правда, когда пришло время, эльфу пришлось вернуться на первый континент править. Почему-то именно его выбрали на эту должность, хотя вроде бы он не был первым кандидатом. Жена, естественно, отправилась за ним и впервые в истории эльфов Королевой стала человек. Впрочем, к ней никаких претензий со стороны уже не было. Так сказать, по совокупности ее достоинств.
С того времени связи между двумя континентами только
Похоронили ее там же, где и Крису с Эль, только в другом месте и по эльфийским традициям — в дереве. Эх… грустно все это. Все знакомые, близкие, уже давно умерли. Лунгрия, прям, как кладбище моих воспоминаний.
Дочки я не знал, но уже полюбил ее за одно то, что она была. А уж какую жизнь прожила! Даже меня завидки берут. И видать, Карина когда-то все-таки поговорила с дочкой насчет того, кто был ее отцом. Это было видно по тому, как она поменяла имя, вернее ей раскрыли его полностью и она стала откликаться только на одну ее часть, показывая свой независимый характер. В ее полном имени было много имен, в том числе семьи императора, семьи Карины по отцовской линии, но и вот еще одна линия открылась. А еще она, похоже, раскопала похождения ее отца на первом континенте и узнала как его звали там.
Она просила называть себя — Ника Курагендариус Исис Админа Рутовна.
Ник
Я все-таки сходил на могилку дочери, хоть и не знал ее. Правда, у меня была еще одна цель.
Красивый мэлорн, как такие деревья тут называют эльфы, почему-то цвел, хотя остальные стояли без цветов. Красивые дорожки, оформленные разноцветным песком и камушками, образовывали какую-то сложную фигуру вокруг дерева, лабиринт. Из самого дерева по кругу на уровне пояса выделялись наплывы, формирующие по периметру ствола скамейку. И судя по потертостям на ней, посещали это место часто. Я сел на скамейку, прижался спиной к дереву и бездумно смотрел на тишину этого места и слушал красоту природы. Взгляд скользил по выложенным камням, песчаным дорожкам, останавливался на листьях дерева, ноги поглаживала трава по щиколотку.
Аура дерева легко смешивалась с моей и щедро делилась своей энергией, вызывая душевное умиротворение.
Единственное, что меня печалило во всей этой ситуации с дочерью, так это то, что в том, какой она стала, а она действительно стала человеком, которым может гордится любой отец, не было вложено моего воспитания, моего труда. Мне оставалось только гордится своей генетикой, если она вообще имела тут какое-то значение.
Из-за дерева показался эльф.
— Отец? — эльф резко остановился и уставился на меня.
— Садись рядом, Скал, — я похлопал ладонью по скамейке, — А я вот тут поминаю человека, которого никогда не знал, но которого, кажется, полюбил всей душой.
Дерево слегка зашумело листьями, шепча что-то мягкое и нежное. Нам со Скалом на колени упало по цветку с дерева.
— Рад видеть тебя, — произнес я, нюхая цветок мэлорна, — знаю, что ты тут живешь уже чертову кучу лет, вдали от всех и присматриваешь тут за всем.
— Так уж и за всем, — хмыкнул Скал, — только за деревом Ники. Меня тут местные эльфы побаиваются. Сначала думали, что я какой-то сумасшедший самозванец, потом хотели меня выгнать, ну а потом, когда некоторые из желающих это сделать, не без моей помощи поселились в деревьях на этом кладбище, официально сделали меня главным смотрящим и не лезут… Я рад тебя видеть, отец.
— Я тоже, — улыбнулся я, — в отличие от дочери, с тобой я хоть общался и удалял свое внимание, хотя бы на этапе создания.
— Ей тебя не хватало, — Скал тоже понюхал цветок, — но она живо интересовалась всем, что касалось тебя.
— М-да… Сам-то как? Чего отшельничаешь?
— Да надоело, — Скал махнул рукой и помолчав, продолжил о другом, — Я тоже тебя все ждал и искал… Хотел задать вопрос — зачем ты меня создал. Затем понял, что и люди и все остальные разумные периодически задаются этим вопросом — зачем кто-то их создал, и понял, что это не тот вопрос, на который стоит получить ответ. Искать его можно и может быть даже надо, но самому, так как поиск позволяет развиваться.
— Сам уже не ищешь ответ?
— Когда-то перестал, потому, что решил, что это не имеет смысла. Будь ты червяком в земле или архимагом — ты суетишься в рамках окружающего мира, подчиняясь его законам, которые, как я убедился, непреложны и непреодолимы.
— Уверен? — я с интересом посмотрел на него и прицепил себе цветок на лацкан, чтобы его тонкий запах постоянно доносился до моего носа.
— Преодолевая известные тебе границы, ты лишь переходишь на другой уровень, который так же имеет свои ограничения и ты тратишь больше усилий и энергии, чтобы преодолеть новые границы. В какой-то момент я решил, что оно того не стоит. Вот ответь мне, прав ли я? — он повернулся ко мне и уставился своими совершенно натуральными эльфийскими глазами, в которых отражалась вселенская тоска и намек на надежду.
Я улыбнулся.
— Что ж… Ты дошел до уровня развития, на котором любой разумный начинает задаваться извечными вопросами — кто я, зачем я, какой в этом смысл. Только ответить на эти вопросы некому, кроме как найти их самому. Любой, кто скажет тебе, что он знает ответ — лжет. Или искренне заблуждается, считая, что его рецепт подходит всем. А вот принципами поиска смысла жизни можно делиться. Их количество ограниченно и они более-менее понятны многим. Кроме того, они дают хоть какой-то смысл существованию.
— А у тебя какой принцип? И подойдет ли он мне? — Скал даже наклонился, чтобы не пропустить ответ.
Я немного подумал.
— Наверное, мне больше подходит принцип, придуманный в моем мире: «Делай, что должно и будет, что суждено». Это в плане действия в рамках мира, в котором ты существуешь и живешь, во взаимодействии с другими людьми по тем правилам, что они придумали для общежития. А смысл жизни моей на данный момент как раз и состоит в том, что ты отбросил, посчитав за бестолковую беготню на месте. Его хорошо выразил один поэт: