Н - 9

Ясинский Анджей

— Ладно, вроде бы работает все. Теперь дай команду закончить тренировку.

— А как? — спросил Сергей, но тут же замер на мгновение, как только в его мозгу всплыла нужная информация. Спустя мгновение Сергей-два, а так же мечи пропали. Пацан снова с удивлением посмотрел на свои уже пустые руки.

— Пока хватит, — сказал я и повернулся к берегу, — пойдем, а то твоя мама уже вся извелась. Пока ничего не делай, до завтра информация потихоньку у тебя в лове всплывет, тогда и попробуешь что можно на твоем уровне.

— Дядь Ник, — топая за мной, спросил Сергей, ежась от

долетавших брызг уже слегка студеной воды. За ним в воздухе летели летки, которые я хорошо, что догадался привязать, а то бы улетели, — А кто это был? А, ну да… А откуда мечи? Ой, понял…

Забавно было слышать, как пацан не успевает задать вопрос, а нужные знания сами всплывают в его голове.

— Это я же стану самым крутым фехтовальщиком? — с восторгом спросил Сергей.

Я остановился и повернулся к нему. Внимательно посмотрел на его лицо, вгляделся в его ауру, ощутил его эмоции и мысли.

— Главное, чтобы ты стал настоящим человеком, Сергей. А фехтование — это просто один из способов самосовершенствования, гармонизации себя и окружающего. Не самый плохой способ, но и не простой. А насчет «самого крутого», — я хмыкнул и снова пошел к берегу. Сергей заторопился рядом, стараясь не упустить моих слов, — Может и станешь. Только дело не в этом же. Впрочем, это как в твоем виде спорта — летки. Кто ты там? КМС? В общем, каким бы ты крутым не был, всегда может найтись тот, кто будет круче. Так что, совершенству просто нет предела. А если ты его достигнешь…

— То что? — С любопытством спросил мальчишка.

Я остановился и посмотрел на небо. Поймал губами соленую капельку. Постоял немного, провожая глазами тучку.

— А если ты его достигнешь, — повторил я и снова замолчал. Потом все же сказал: — То скорее всего поймешь, что ты преодолел лишь очередную ступеньку лестницы…

Сергей тоже помолчал, посмотрел на меня серьезно:

— И куда ведет эта лестница?

Я криво улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Куда же еще, как не в небо? — и снова пошел к берегу.

Сзади мальчик тихо спросил, но явно не ожидая особого ответа:

— И что там такого интересного на небесах?

* * *

На берегу действительно переминался Элхор рядом с Ксенией. Я на мгновение даже затормозил, увидев довольно примечательное зрелище. Вроде бы эта пресловутая ментальная, а скорее все же биологическо-энергетическая совместимость довольно редкая штука даже среди самих веганцев, чего уж говорить про веганцев с людьми. Между людей как я понимаю она тоже существует, просто не столь ярко выражена. Например по веганским меркам ментальная совместимость между моей сестрой и ее мужем хорошо если соответствует троечке. Но ведь любят друг друга и крепко, это сразу видно. Так что эта совместимость нечто более широкое или даже другое, чем понимают веганцы. Да, вот такой я умный — они с этим живут тысячелетия и типа не понимают, а я вот сразу тут все разложил по полочкам! Хе-хе… Ладно, не будем предаваться тщеславию и умничать умные мысли!

Ну так вот — ауры Ксении и Элхора довольно не слабо трепыхались, касаясь друг друга, выпуская протуберанцы, переплетаясь ими и испуганно отдергиваясь.

Я бы даже дал пятерочку им, если взять за эталон нашу с Алиелой совместимость. То-то они так булькают внутренними эмоциями, чувствами, не понимая, что с ними происходит. Хе-хе. А Элхор-то, тоже судя по всему нифига не понимает, что происходит! Видать, никогда ничего подобного не испытывал. Но странно это! Как умный человек…тьфу… веганец, должен понимать. Кстати, первая влюбленность не из той же оперы? Там ведь тоже когда рядом с объектом своего почитания находишься испытываешь нечто подобное. Правда у людей это может происходить и в одностороннем порядке… Еще раз тьфу! Совсем запутался.

— Привет! — поздоровался я, — Вы уже познакомились?

— По крайней мере как друг друга зовут, мы уже знаем, — открыто улыбнулся Элхор, бросив мимолетный взгляд на хмурую Ксению. Не обращая на нас внимания, она спросила у сына:

— Не замерз?

Сама она куталась в легкую накидку, которой явно не хватало для сохранения тепла тела, судя по мурашкам на ее коже.

— Не, — отмахнулся пацан, с интересом рассматривая Элхора, — прохладно, но приятно.

Я дотронулся до плеча Сергея и повернулся к веганцу:

— Сергей, познакомься — это Элхор, мой знакомый и возможно в будущем — родственник, — Лицо веганца забавно от неожиданности дернулось.

Надеюсь, он не назвался другим именем Ксении, а то неловко получится. Но судя по спокойной реакции обоих — нет.

— Странное имя, — не удержался мальчик, — вы иностранец?

— В какой-то мере, — веганец говорил по-русски очень чисто. Он тоже с интересом разглядывая мальчишку, украдкой бросая взгляды на его мать.

— Ну, а это Сергей, — продолжил я их знакомить, — сын Ксении и очень смышленый пацан, практически мастер по леткам.

— Баловство это, — засмущался мальчишка.

Интересно, а ведь ауры мальчишки и Элхора тоже слегка резонируют.

Я посмотрел на девушку:

— А не угостит ли нас хозяйка чайком? Мы надолго не задержимся, мне надо просто кое-что рассказать про то, что у Сергея теперь есть.

Ксения слегка кивнула и, даже не посмотрев на веганца, молча развернулась и пошла в дом. Мы несколько мгновений смотрели ей вслед. Сергей немного удивленно, Элхор, видимо не очень схватывая ситуацию, зацепился задумчивым взглядом за хм… нижние девяносто удаляющейся хозяйки, походка которой явно изменилась от обычной в сторону… ну, женщины знают, в какую, а мужчины догадываются! А я с удовольствием держал в пределах видимости всех трех и еще купался в их эмоциях и чувствах… Что-то как-то приятно оно весьма…

Наконец слегка хлопнув обоих спутников по плечам, я сказал:

— Не спать! А то чая не достанется!

* * *

Домик оказался очень небольшим — всего на две комнатки: маленький зал, совсем крошечная спальня и кухонька. Дом явно не для зимовки, без стационарного отопления. Так, переносная фуська какая-то стояла в углу и сейчас гнала в комнату теплый воздух. Зато внутри было по-женски уютно прибрано и разукрашено. И почти ничего не намекало на то, что за стенами двадцать второй век.