н2
Шрифт:
Искомая компания была обнаружена на том же месте.
– Где девушки?!
– рыкнул я вскочившим наемникам. Их было всего двое за столом, Ивалос и отец Хаинкель.
– С вами, разве нет?
– вступил священник.
– Будь они с нами, нас бы тут не было. Где другие двое?
– Даламар и Квинт в комнате. Пьяны вдрызг, - вдруг расслабился Ивалос.
– Как я понял, на вас напали?
– И схватили Кору и Мару. Это Даламар с Квинтом решили все-таки не отпускать их?!
– После вашего ухода они оба напились. Девок найти в это время уже невозможно, потому они просто пьянствовали. Минут десять назад я оттащил их, как твоего набравшегося
– Давай, - медленно кивнул я.
Вторая дверь за поворотом. Щелчок ключа, и картина двух сваленных на пол храпящих тел. Они лежали чуть ли не в обнимку прямо посредине комнаты. Мы с Варривером быстро прошли внутрь. Обстановка была обычной, четыре кровати, топчаны на лавках, четыре вещмешка и низенький шкаф, сокрытие для девушек точно не возможное. Оба бывших подозреваемых были в полном пьяном отрубе. Даже пара пинков их не включила.
– Вопрос спал?
– Темноволосый южанин стоял в дверях.
– Прошу прощения, Ивалос, - я склонил голову.
– Не хотел вас оскорбить или обвинить, но...
– Придумать, кто еще положил глаз на девушек не смог?
– Пока да.
– Что ж, это было логично, подумать на нас. И очень может статься, что таким образом и подставить хотели тоже нас. За компанию, так сказать.
Мы с Варривером внимательно смотрели на южанина.
– У нас здесь одно дело, и кое-кто ему противился, так что все может быть, - пожал он плечами.
– Возможно, - произнес глава каравана.
– Так что позвольте помочь. Если хотели задеть нас, то так просто это оставлять не стоит.
– Он вопросительно посмотрел сперва на меня, затем на Варривера.
– Ты что-нибудь помнишь? Как выглядели, что одето было. Где напали и как?
– Видел лишь одного. Но точно их было больше. Высокий остроконечный шлем, черная всклокоченная и грязная борода, едва отросшая от подбородка, черные глаза. Вроде на нем была кольчуга...
Варривер грязно выругался.
– Я что-то не знаю?
– Сегодня днем, когда мы въезжали в город, все стражники, прячась от жары, были без шлемов. Эти шлемы - особенность стражи Юстани, - Варривер напряженно потер лицо.
– Если это городские...
– То все очень плохо, - закончил Ивалос.
– В смысле? У нас с десяток мечей...
– непонимающе посмотрел я на него.
– А стражи в городе несколько сотен, не меньше.
– Ты полагаешь, что она вся в курсе этого дела?
– Нет, но вряд ли простые служаки торчали бы столько времени на дороге к трактиру только ради того чтобы красивых девушек пустить по кругу. Не вы караванщики, так крестьяне их потом за такое бы...
– Значит, кто-то из верхов им приказал. И приказ наверняка был либо девушек, либо их самих. Вопрос тогда - кто?
– Кто-то очень влиятельный. По-другому в живых не остался бы никто. Но им нужно, чтобы караван завтра нормально торговал.
– Просто так караваны не исчезают, - покачал головой Варривер.
– Но исчезают в них люди, - возразил южанин.
– А следом в эти города более не приходят торговцы. Вообще. Никто не хочет оказаться с ножом в спине и без товара.
– А здесь все можно списать на неугодных наемников, - закончил я.
– Кому вы неугодны?
– Всего двум людям, способным это провернуть. И один из них вчера отбыл по приказу короля.
– И кто же оставшийся?
– задал вопрос Варривер.
– Сын и наследник барона, вместо отца сейчас управляющий городом. Лгун, бабник и просто развращенный деньгами
– Ну, хоть что-то, - прошел я к двери.
– Это надо проверить. И сейчас же.
Город ночью бы пуст. Двери закрыты, тяжелые ставни захлопнуты, белье собрано и в хозяйство убрано. Все хозяйки помои выбросили еще днем, и теперь те стекали в едва различимых в свете фонарей канавах, подозрительно шурша питающимися в них крысами. За крысами, изредка, в мгновение наполняя слух звуками яростной борьбы, пищания и шипения, бросались облезлые уличные коты. А их уже сгонял свет наших фонарей. После удушающей дневной жары город был заполнен самыми отвратительными запахами гниения и мочи, которые можно было представить. И даже уже долго длящаяся ночь никак не помогала от него избавиться. Огромный каменный сортир.
С полчаса мы почти бежали по узким улицам города, минуя широкие главные дороги и вновь погружаясь в грязные переулки. Встречать патрули местной стражи совершенно не хотелось. Один раз пришлось перелезать через невысокую узкую стену, отделявшую квартал богачей. В этом нам помогли удачно поставленные возы с сеном. Когда же Ивалос скомандовал остановку и ткнул на темнеющий провалами окон большой дом за каменным забором, бег закончился.
– Вот его дворец.
Дом, на который он указывал, был скорее полноценным замком, чем дворцом богача. По крайней мере что высокая, в рост человека, каменная кладка, что массивные дубовые ворота, способные пропустить сквозь себя целую телегу, что видневшиеся на основном строении башенки, где в идее должна была стоять стража, все это говорило о том, что замок строился как очередное оборонительное сооружение, а не дом для ублажения своего чувства прекрасного, как многие дворцы богачей в квартале. Он строился очень давно, во времена, когда "мой дом - моя крепость" было истиной в последней инстанции. Однако многие годы мира в стране и в нем оставили свой след. Ворота были закрыты, но стражи на смотровых не было. Владелец замка никого серьезно не опасался: подковерная война с другим берегом уже давно перешла в разряд простого презрения, нежели реальных стычек. По крайней мере, именно так это все объяснил отец Хаинкель, когда Ивалос скрылся задать вопросы своим осведомителям в замке.
Сам замок представлял собой Г-образное разновысотное строение. Правое крыло, широкое и низкое, предназначалось для слуг и личной стражи местного лорда. В его окнах, что на первом, что на втором этаже еще горел свет. В противовес ему, узкое и высокое левое крыло было погружено во мрак. Либо там не было ни одного жаждущего света человека, либо там просто все спали. И спустя четверть часа, когда вернулся наемник, подтвердился именно второй вариант.
– Его высочество, сморенное утехами, изволил спать, - сплюнул Ивалос, подходя к нам.
– Расслабьтесь. Утешала его сегодня известная шлюха, вдова бывшего главы купеческой гильдии.
Мы невольно выдохнули, расцепив до хруста сжатые зубы.
– Что с сестренками?
– Кухарка, что ублажала сегодня вечером солдат, слышала из разговоров, что баронет приказал привести ему двух новоприбывших девчонок "неземной красоты". Я так понимаю, это и есть наши сестренки.
– Значит все-таки он?
– процедил Варривер.
– Он, - кивнул южанин.
– Насколько этой кухарке можно верить?
– Деньги открывают все рты, - пожал плечами южанин.
– А уж за такие пустяки, так тем более.