На берегу Севана

Ананян Вахтанг Степанович

– Пойдем, ребята, назад, – предложил дед, набивая табаком свою трубку. – Пойдем с людьми посоветуемся, послушаем, что скажут.

Пришлось послушаться деда Асатура. В селе ребята явились прежде всего к председателю колхоза Баграту и доложили ему о результатах своей разведки.

– Вот это по-военному: выполнил задание – явись, доложи по начальству. Село не без власти, – выразил свое удовлетворение Баграт. – Значит, воду вы нашли… то есть еще не нашли, но разведали? Остается организовать розыск. Ладно…

Баграт задумался.

– Ну, народ, – обратился он после небольшой паузы

к колхозникам, находившимся в правлении колхоза, – что ты скажешь? Наши ребята сделали необыкновенное открытие: они нашли пропавшую воду, установили, что она протекает под нашими землями, а вот где – не знают. Что нам делать?

– Что делать?.. Надо взять кирки да пойти перерыть Дали-даг. Что мы можем другое сделать!.. Не будем же сидеть спокойно! – сказал кузнец Самсон, отец Камо.

– Верно говоришь. Возьми-ка все ломы и кирки, какие найдешь, да приведи их в порядок у себя в кузнице. Пойдем на поиски, – распорядился Баграт. – Бригадирам задание: выделить по четыре человека от каждой бригады.

Камо подошел к столу председателя:

– Дядя Баграт, я думаю, что Армен, Сэто, Грикор, мои товарищи, согласны со мной. Мы все скажем сейчас… – он волновался, подыскивая слова. – Дядя Баграт, нам хотелось бы начатое нами дело самим закончить. Это вопрос чести и для нас и для комсомольской организации. Завтра мы пойдем на поиски сами. Если найдем…

Камо не закончил фразы. Баграт нахмурил брови:

– Странно ты мыслишь, Камо! Нашли воду, и ты хочешь, чтобы колхоз не взволновался, не принял участия в этом деле?.. О какой «чести» тут может быть разговор? Странно, узко мыслишь ты… Начните исследовательскую работу с геологами. Станет ясно, где копать, – тогда мы начнем работать всем колхозом.

Баграт подошел к телефону и позвонил секретарю райкома. Начался длинный деловой разговор. Ребята ушли.

От председателя ребята пошли к Араму Михайловичу.

– Теперь остается найти, где проходит вода, в каком месте ее перехватить, – сказал учитель. – А вот и наши геологи… Здравствуйте, здравствуйте! Ну что, сильно помучили вас наши ребята?

– Помучили малость! – засмеялся Ашот Степанович. – Но какие же смелые у вас ученики, какие замечательные ребята! – воскликнул он.

Было видно, что такое мнение сложилось у него давно и что ему не терпелось его высказать.

Разговор у Арама Михайловича длился долго. Сообща обдумывали, с чего теперь начинать.

– Мне кажется, что необходимо прежде всего обследовать пещеру – ту, которую называют «Вратами ада», – советовал Ашот Степанович.

– Я тоже такого мнения, – согласился Арам Михайлович.

– Послушай, Арам, родной, зря вы в те места ребят собираетесь посылать, – вмешался дед. – Места проклятые.

– Была бы опасность, мы бы не посылали, дедушка.

Старик покорно умолк. С того дня, когда были начаты поиски древнего канала, Арам Михайлович стал для него авторитетом, не слушаться его было невозможно.

А учитель продолжал:

– Взять надо альпинистское снаряжение. В пещеру попасть легко – до нее от верхушки едва ли и десять метров будет. Да… кто-нибудь из вас обратил внимание на вход во «Врата ада»? – спросил он у ребят.

– Никто. До того ли

было – мед ели! – шепнул Грикор.

Асмик фыркнула и покраснела. Камо молчал. Ответил учителю только Армен:

– Я осмотрел его внимательно и кое о чем подумал, но…

Он не договорил.

– Я знал, что такое важное обстоятельство не останется незамеченным моим ученым воспитанником, – погладил курчавую голову Армена Арам Михайлович.

– Какое обстоятельство? – несмело спросил Камо, и в груди у него снова возникло то чувство к Армену, которое он уже когда-то назвал «завистью».

– Обследуем пещеру, а об этом мы потом поговорим, – ответил учитель, и они с Арменом обменялись таинственными улыбками.

«Тут что-то есть!» – весело подумала Асмик.

– А ружье, дедушка, с собой захватишь? – спросил Грикор. – Я в прошлый раз под Черными скалами козу заприметил – стояла как вкопанная.

– Козу? – переспросил Арам Михайлович и задумался.

– Ну, до завтрашнего утра расстанемся. Выйдем на заре, – сказал Ашот Степанович. – А теперь по домам, спать! Завтра у нас будет много работы.

– Что ж, раз организация решает, что я могу сказать! – поднялся с места дед Асатур. – Скажу Наргиз, чтобы она для нас хороший кусок баранины сварила да завернула в лаваш [19] . Возьму с собой, утром поедим у Черных скал. И ружье возьму – какой я охотник без ружья!..

19

Лаваш – тонкий пресный хлеб.

ДОЖДЬ НАД ВОДОЙ

Когда взошло солнце, все уже были у Черных скал и остановились передохнуть в широкой тени старого дуба.

– Наши предки каждую осень на поклон к этим скалам приходили, жертвы приносили, – говорил дед Асатур. – А вот и «Врата ада» – вон та черная дыра, – показал он рукой. – Туда еще никто не входил… Только один раз кум мой Мукел набрался храбрости. Как вошел, вспоминал он, в эту адову пещеру, таким холодом пахнуло, будто из могилы. Голова кругом пошла… Где-то глубоко, словно под землей, что-то гудит, бурлит. Страшно стало ему. Как он ноги унес – и не помнит. «Непременно, – говорит он, – это в аду сатана в своем большом котле грешников варит. Засучил рукава и бросает одного за другим…» Их-то стоны кум мой Мукел и слышал.

– Опять кум Мукел? – улыбнулся Камо. – Ну, ты, дедушка, продолжай рассказывать обо всем этом Асмик, а мы пошли на разведку.

– Идите, бог с вами. Путь вам добрый! – махнул рукой дед. – Идите, мы с Асмик посидим, подождем. Я бы вас не пустил, но раз Ашот с вами, значит, все хорошо будет: он человек умный.

Когда Асмик с дедом остались одни, дед задумчиво спросил:

– Внучка, а может, это и в самом деле не ад? Ведь и на Чанчакаре дэвов не оказалось. Мало ли что там в горе шумит!.. Так я своим умом полагаю: не сердце ли Дали-дага там бьется и не кровь ли горы бежит по ее жилам, бурлит?.. Разве Дали-даг не живой! Мало он, что ли, сердился на нас, на людей, огнем и дымом дышал, ревел?.. А ты что умишком своим думаешь, внучка? Может и ад неправдой оказаться?