На берегу
Шрифт:
Они выпили по рюмочке; немного погодя Мэри сказала:
— Бензин у нас теперь есть, может быть, купим самоходную косилку?
— Они стоят кучу денег,— машинально возразил Питер.
— Разве теперь это важно? А косилка была бы таким облегчением, ведь наступает лето. Конечно, наша лужайка небольшая, но ручной косилкой так тяжело косить, а ты, может быть, опять уйдешь в море. Нам бы совсем маленькую самоходную, чтобы мне самой с ней управляться. Или электрическую. У Дорис Хейнс электрическая, такая совсем легко запускается.
—
— Надо с машинкой обращаться осторожно, и ничего не случится. Так славно бы ее купить.
Питер не понимал, живет она в каком-то своем воображаемом мире или просто не хочет признавать действительность. Что ж, он любит жену такую, как она есть. Может быть, косилка эта ни разу не пригодится, но Мэри ей порадуется.
— В среду, когда поеду в город, я поищу косилку,— сказал он. — Самоходных-то сколько угодно, а насчет электрических — не уверен. — Он помолчал, припоминая. — Боюсь, электрическую уже не отыскать. Их, конечно, бросились раскупать, когда не стало бензина.
— Годится и маленькая самоходная, Питер. Ты мне только покажешь, как пустить ее в ход.
Он кивнул.
— Вообще-то с ними управляться не сложно.
— И еще нам бы нужна садовая скамейка,— сказала Мэри. — Знаешь, такая, что можно и на зиму там оставить, а в хороший погожий денек посидеть. Я вот думала, как бы славно поставить такую скамейку в тени в том углу, где земляничное дерево. Лето, видно, будет ужасно жаркое. А на скамейке, наверно, можно будет сидеть круглый год.
Питер кивнул.
— Неплохая мысль.
Когда настанет лето, скамейка уже никому не понадобится, но не будем об этом. Перевозка — вот задача. Маленьким “моррисом” можно везти скамейку только если взгромоздить на крышу, а тогда она расцарапает эмаль; впрочем, можно толстым слоем подостлать что-нибудь мягкое.
— Сперва купим косилку, а там посмотрим, сколько у нас останется денег.
Назавтра Питер повез жену в Мельбурн покупать косилку; Дженнифер взяли с собой, пристроив ее переносную корзинку на заднем сиденье. Мэри несколько недель не бывала в городе, и вид улиц ужаснул ее и расстроил.
— Что случилось, Питер, почему все в таком состоянии? Какая грязь, и пахнет отвратительно.
— Наверно, мусорщики больше не работают,— заметил он.
— Но как же можно было до этого довести? Почему они не работают? Забастовка, что ли?
— Просто все понемногу останавливается. Вот и я не работаю.
— Флот другое дело. Ты моряк. — Питер засмеялся. — Нет, я хочу сказать, ты на много месяцев уходишь в море, а потом получаешь отпуск. У мусорщиков другая служба. Они работают каждый день. По крайней мере так должно быть.
Питер больше ничего не мог ей разъяснить, и они поехали дальше, к большому магазину металлических изделий. Тут было очень мало посетителей и совсем мало продавцов. Холмсы оставили дочку в машине
— Самоходные косилки? — переспросил он. — Они в соседнем зале, за аркой. Посмотрите, найдется ли для вас подходящая.
Они последовали его совету и выбрали маленькую, с захватом всего в двенадцать дюймов. Питер посмотрел на ярлык с ценой, подхватил косилку и направился к продавцу.
— Я возьму эту,— сказал он.
— Вот и ладно,— был ответ. — Хорошая косилочка. — Продавец желчно усмехнулся. — Прослужит вам всю жизнь.
— Сорок семь фунтов и десять центов,— сказал Питер.
— По мне, платите хоть апельсиновой коркой. Мы сегодня закрываемся.
Моряк отошел к столу выписывать чек. Мэри осталась, заговорила с продавцом:
— А почему вы закрываетесь? Разве люди больше ничего не покупают?
Он фыркнул.
— Отчего же — и приходят, и покупают. Только продавать-то почти нечего. Но я не собираюсь тут торчать до последнего, и другие служащие тоже. Мы это вчера порешили на собрании, а потом и управляющему так сказали. Осталось-то всего ничего, две недели. Нынче вечером администрация эту лавочку прикроет.
Подошел Питер, подал продавцу чек.
— Ладненько,— сказал тот. — Вот только получать по нему будет некому. В конторе народу никого не останется. Пожалуй, выдам я вам расписку, а то на будущий год потянут вас в суд за неуплату…
Он нацарапал расписку и повернулся к другому покупателю.
Мэри передернуло.
— Пойдем отсюда, Питер, поедем домой. В городе мерзко и запах ужасный.
— А хочешь, где-нибудь пообедаем? — Питер подумал, что ей приятно будет побывать в ресторане или в клубе.
Мэри покачала головой.
— Лучше сейчас же поедем домой, там и пообедаем.
Молча поехали они прочь, в свой маленький, светлый при морс кий-городок. Дома, в их скромном жилище на горе к Мэри отчасти вернулось душевное равновесие: все здесь до мелочей знакомое, привычное, здесь чистота, которой она, хозяйка, так гордится, и заботливо ухоженный садик, и так славно смотреть на просторную, чистую бухту. Здесь ты в безопасности.
Пообедали, и, закурив сигарету, прежде чем приняться за мытье посуды, Мэри сказала:
— Знаешь, наверно, мне никогда больше не захочется в Мельбурн.
Питер улыбнулся:
— Начинает отдавать свинарником, да?
— Просто мерзость! — вспылила Мэри. — Все закрыто, и грязь, и вонь. Как будто уже настал конец света.
— До конца света, знаешь ли, уже недалеко,— заметил Питер.
Мэри ответила не сразу:
— Знаю. Ты все время об этом твердишь. — Она подняла глаза, встретила взгляд мужа. — Скоро это будет?
— Примерно через две недели. Это ведь не то что щелкнет выключатель — и все. Люди заболевают, но, конечно, не все в один день. Некоторые выдерживают дольше других.