На цепи
Шрифт:
Сидя рядом с Олегом на козлах экипажа, я одновременно пытался зарядить пистолеты и свыкнуться с мыслью, что я участвую в автомобильной погоне в начале восемнадцатого века.
Зарядив пистолет, я переполз на крышу кареты, зацепился ногами за какие-то выступы, прицелился и выстрелил по преследователям сразу из двух стволов. Отдача была такая, что я чуть не свалился с машины. Снизу через открытую дверь палил Сергей. Однако четыре выстрела не принесли никакого эффекта.
Вокруг экипажа был магический экран, и выстрелы оставили на нем лишь небольшие вспышки. Преследователи,
– Ну все, приехали!
– услышал я голос Олега. Я повернулся, чтобы приободрить его и сказать, чтобы он не оглядывался на преследователей, а следил за дорогой. Не хватало нам еще врезаться куда-нибудь по невнимательности. С преследователями я как-нибудь сам разберусь.
Однако Олег смотрел не назад, а как и положено хорошему водителю строго по ходу движения.
Тогда я глянул, туда, куда смотрел орк и тоже подумал, что походу мы приехали.
В паре сотен метров впереди стоял авалонец. Как положено в запахнутом плаще и шляпе. Но для разнообразия, на этот раз лицо его было открыто и сам он не расплывался и не шел рябью, как картинка в старом телевизоре.
– Вот черт! – раздался снизу голос Сергея!
– Ты его тоже сейчас видишь? – спросил я у Шереметьева!
– Да, отчетливо вижу! Вижу, что нам конец приходит.
Похоже, прапорщик был прав.
Авалонец широко улыбался и готовился метнуть в нас сгусток магической энергии.
Глава 20
Чтобы уйти с линии огня авалонца, Олег резко переложил руль вправо и, выскочив на тротуар, помчался, почти скребя бортом стены домов. Редкие прохожие старались вжаться в стены или заскочить в подъезды, чтобы убраться с нашего пути.
И все равно было видно, что авалонский магический заряд легко нас достанет через секунду после того, как будет выпущен.
Авалонец еще раз широко улыбнулся, несколько раз, одной рукой, будто мяч, подкинул свой магический шар, снял шляпу, сделал легкий поклон и… шагнул вправо.
Так он совсем ушел с траектории движения нашего экипажа, и мы с авалонцем оказались на встречных курсах, но по разные стороны улицы.
Авалонец снова улыбнулся и метнул свой заряд. В воздухе раздался противный свист, переходящий в ультразвук. Сгусток магической энергии пронесся мимо нас и врезался в наших преследователей.
Защитный колпак их экипажа покрылся голубыми молниями, стал похож на треснутое яйцо и взорвался изнутри. За мгновение до этого авалонец еще раз слегка приподнял шляпу и исчез.
Мы аккуратно съехали на проезжую часть и остановились, чтобы посмотреть, что случилось с теми, кто решил поиграть с нами в казаки-разбойники.
Как ни странно, удар магической энергией оказался хоть и мощным, но аккуратным. Не считая нескольких испуганных прохожих и пары тревожно ржущих лошадей, другого ущерба городу причинено не было. Даже стекла в домах не повылетали.
Сама вражеская карета превратилась в груду
– Смотрите, друзья, как аккуратно горит, прямо кругло так – я указал рукой на огонь.
– А чему ты удивляешься? – равнодушно пожал плечами Олег. – Обыкновенная магия. Меня больше волнует сам странный эльф, устроивший бабах.
– Ну, допустим, он меня тоже волнует, я бы даже сказал, - удивляет. Но знаете, потеря памяти имеет свои минусы. Складывается ощущение, что ты постоянно находишься в незнакомом месте и все, что с тобой происходит очень удивительно. Но что-то за последние дни я устал удивляться. И, кстати, почему тебя удивляет эльф, помогающий нам и ни капельки не удивляют эльфы, сражающиеся между собой – задав вопрос, я вздохнул и вернулся к экипажу.
– А где это вы видели сражающихся эльфов? – насторожился Шереметьев.
– Потом расскажем! Поехали, а то сейчас сбегутся сюда всякие околоточные. Застрянем надолго, а то и упекут до выяснения! – Олег запустил экипаж, и мы поехали.
Всю дорогу я беседовал с Шереметьевым и читал книгу Татищева, ту самую, что подарил мне князь Ромодановский.
Сергей рассказывал мне свою личную историю, и эта его история часто перекликалась с тем, что я читал про историю России у Татищева.
Сергей, был незаконнорожденным сыном генерал-майора Михаила Борисовича Шереметева. Тот, в свою очередь, был сыном ближайшего сподвижника Петра графа Бориса Шереметева. Отец Сергея защищал от орков южные границы Российской Империи и попал к оркам в плен. Там он тяжело заболел и сошел с ума. Возвращаясь домой из плена, он умер в Киеве, четыре года назад. Признать Сергея, своим сыном не успел, хотя и собирался.
Дед Сергея, граф Борис Шереметев, хотел выполнить волю сына и дать Сергею родовую фамилию Шереметев. Однако тут выяснилось, что Дар у Сергея очень слабенький и он вряд ли смог бы получить образование, достойное представителя одного из влиятельнейших родов Империи. Поэтому ему дали домашнее образование, слегка измененную фамилию и пристроили в лейб-гвардии Семеновский полк. Служил он уже без малого три года, причем не в столице, а участвуя во всех более-менее значимых боях и стычках.
– Так что не войти мне, Андрей, в род Шереметевых. Даром не вышел! – огорченно закончил свой рассказ Сергей Михайлович Шереметьев.
– Не переживай, Сергей. Как показала драка с Крынкиным и его прихвостнями, твой Дар можно вполне развить. Что же касается войти в род или клан, так тоже не беда. Не вошел в род Шереметевых, войдешь в какой-нибудь другой клан или же настолько разовьешь свой Дар, что и Шереметевы почтут за честь тебя принять.
Шереметьев с благодарностью посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
– Андрей, ты всегда можешь на меня рассчитывать, для меня честь дружить с тобой, а сейчас, если позволишь, посплю немного, что-то эта погоня вымотала меня.