Шрифт:
Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.
***
Была комиссия, уехала,
Схватив поспешно чемоданы,
А мы ей вслед смотрели весело,
Попрятав руки по карманам.
Была комиссия, оставила
Небрежно брошенные книги,
Рассказанные нам пикантные,
С недобрым запахом интриги.
Затихли яростные споры,
Почти
Об этом мы забудем скоро,
Попрятав по шкафам бумаги.
Была комиссия… и нет её,
Сидит уютно в фюзеляже,
А дождь идёт совсем по-летнему,
И что зима у нас, не скажешь.
XI .1980
***
Баю-баюшки! Спи, моя хорошая,
Расплескалась ночь снежною порошею,
Вьюга к нам в окно снежная стучится,
Полы распахнув. Быстро к лесу мчится
Лис среди берёз, след, как строчку, строчит,
Ветер вслед ему скачет и хохочет.
И к земле без жалости пригибает ёлки,
Укрывает снегом рыжие иголки.
Баюшки-баю! Спи, моя желанная,
Скоро прилетит зорькой ранней-раннею
Из далёких стран розовая птица
И подарит счастье маленькой девице,
Чтоб не знала впрок слез и одиночества,
Чтоб свершилось все, что душе захочется,
Чтоб дружила верно с уходящим веком
И была весёлым, добрым человеком.
Баюшки-баю! Спи, моя весенняя,
Песенку спою на стихи Есенина
О рябине, клёне, о костре не греющем,
О природе девственной, светлой, не стареющей.
I .1982
***
За переплётами дверей
Кипят невидимые страсти.
По воле должностных людей,
Их строгой непреклонный власти
И не терпящих полумер,
Теперь я главный инженер.
Своей работою смышленой
Я должен подавать пример
Бойцам, войною опаленным,
И сединою убеленным
Сорокалетним молодцам,
Чуть оперившимся юнцам
И должен чувствовать всегда
Напряжение труда.
На удивление друзьям,
Коллегам давним по работе
Взвалил себе на плечи я
Неодолимые заботы.
Один назвал меня глупцом,
Болваном, даже подлецом,
Другой молчал, в глаза смотрел,
Потом сказал: «Ты, парень, смел,
Что не боишься сложных дел,
Что в этот дом пойти посмел».
И даже кроткая жена
Моя была раздражена.
Во след за солнечным лучом
Иду походкой молодецкой
Туда, где за своим столом
Блокнот марает Городецкий
И что-то грустное поет,
Не соблюдая стройность нот,
Где
Бушуют наперегонки,
Туда, где словно злая фея,
Живёт и властвует идея,
Где из широкого окна
Видна бегущая волна
И стерегущий океан
Седой Вилючинский вулкан.
Я день в упрямом напряженье
Звонками зло на части рву,
Дел пыльных папки в исступленье
Несу, как сорную траву.
Чтоб груды дел в архив сложить,
Чтоб их не предали забвенью,
Я делом должен заслужить
Почёт, признанье, уваженье.
И лучше всех я должен знать,
Как настелить болотам гать,
Как упредить лесной пожар
И гидравлический удар.
И лес – прекрасный дар природы,
Отдать служению народу!
II 1982
***
Между лесом и горой,
Там, где место чистое,
Только зимнею порой
Светит Аметистовый.
Слышен в нем собачий лай,
Слышен дух берёзовый,
Ветер зло в декабрь и в май
Треплет вымпел розовый.
Собрались бродяги тут,
Роют землю сменами
И забыли про уют
За родными стенами.
Ищут золото и медь,
Платину и олово
И шумят так, что медведь
Скачет, сломя голову,
Чтобы шкуру сохранить,
Тёмными распадками
Убегает позабыть
Эти звуки гадкие
И ложится отдохнуть,
Мучаясь одышкою,
Не пересечется путь
больше с этим Мишкою.
Уезжают иногда к
Озеру Таловскому
И бросают невода,
Ловят чира плоского,
Открывают «тормозки»
С хлебною краюхою,
А потом вперегонки
Без оглядки ухают.
Поредели тополя
Над рекою чистою,
Укрывается земля
Крапленными листьями,
Поджидают вертолёт,
Что порхает птицею,
Собираются в полёт
На базу экспедиции.
Прилетают поутру
С песнями былинными
И пугают детвору
Бородами длинными.
V 1982
***
Тринадцать – скверное число,
Молва людская утверждает,
Что в этот день приходит зло,
Удача чаще покидает.
Льют, говорят, свирепее дожди,
Темнеют даже белые берёзы.
Не радуйся, недоброй вести жди,
За смехом вслед всегда приходят слёзы!
А если хочешь избежать беды,
Иди туда, где заросла дорога,
Возьми с собою ветку лебеды
И милости проси покорно Бога.
Тринадцать – скверное число,
Мне говорят, но я не верю.
Я открываю бодро двери