На два мира 4
Шрифт:
Осознав данный факт, я вдруг вспомнил о том, как один из охранников упоминал нейрочип. Его в моё тело как раз и вживила эта самая корпорация. В первую очередь мне почему-то захотелось ощупать свой затылок. Но я не нашел там никаких разъёмов, как в фантастических фильмах.
После тщательного досмотра всего тела, я также не обнаружил в нём никаких аномалий. Видимо, этот самый нейрочип должен был располагаться внутри моего организма. Моё предположение подтвердилось, когда я начал ощупывать запястье своей правой руки, мне удалось обнаружить небольшой инородный элемент.
После того, как я дотронулся
Спустя секунду поперек интерфейса возникла написанная ярко-красными, большими буквами надпись:
«Отсутствует подключение к сети!»
Я сразу же сосредоточился на ней и свернул в трей. Освоиться с этим виртуальным интерфейсом для меня проблемы не составило. С чем-то подобным я уже имел дело в мире постапокалипсиса, когда обучался в капсуле подземной лаборатории.
К сожалению, никакой информации в этом нейрочипе не хранилось. Мне удалось вытянуть из него лишь свои персональные данные.
Имя: Олег Журавлев
Регистрационный номер: 9000 54782835
Возраст: 19
Семейное положение: Холост
Статус: Заключённый № 6666667, Первой орбитальной тюрьмы
По всей видимости, нейрочип в этом мире являлся более продвинутым аналогом нейротуна из мира постапокалипсиса. Через него можно было выходить в сеть для получения информации и общения с другими пользователями. Вот только, на орбитальной тюрьме подключение к интернету отсутствовало. Ну, это было и неудивительно, ведь мы все здесь являлись заключёнными без прав.
Система дала мне задание сбежать из этой тюрьмы. Сделать это из-за её расположения явно будет непросто. Сколько бы я не думал над планом побега, дельных мыслей пока что-то мне в голову не приходило. Оторвал меня от этого занятия очередной голос, раздавшийся из непонятно где расположенного динамика. В каком именно месте камеры он находился, я так обнаружить и не сумел.
«Всем заключённым четвёртого блока приготовиться к походу в столовую на ужин!»
Решив, что это мой шанс осмотреться, я подошел к двери и начал ждать, когда она откроется. Это произошло через несколько минут после объявления.
— Всем выйти из своих камер! — раздался громкий голос охранника с биомеханическими ногами.
Впервые шагнув за пределы своей камеры, я попал в большое, квадратное помещение. У него было несколько ярусов и пустое пространство в центре. Сзади и спереди от меня располагались другие заключённые. Как и я, они все были одеты в одинаковые холщёвые вещи серого цвета, с номером на груди.
— Налево! Шагом марш! — продолжили командовать охранники.
На каждой стороне всех ярусов располагалось по одному таком человеку. Они держали в руках какое-то оружие с плоским дулом, похожее на энергетические винтовки из мира постапокалипсиса. Правда, это оружие выглядело более продвинуто.
Проследовав друг за другом к лестнице, мы все спустились на первый этаж. Там нас построили в несколько колонн и строем повели в столовую, располагающуюся в соседнем помещении.
По пути я внимательно осматривал каждую попадающуюся мне на глаза мелочь. К сожалению, эта тюрьма была построена так, чтобы
Стены, пол и потолок коридоров всего внешнего пространства были отделаны серыми панельными плитами. Между ними практически не было никаких зазоров. Дверей, ведущих в технические помещения, я тоже не заметил. Лишь однажды мне на глаза, в коридоре, соединяющем блок номер четыре со столовой, попалось вентиляционное отверстие. Но оно располагалось под потолком, на высоте более четырёх метров.
С текущими возможностями моего тела, я мог попробовать за него зацепиться. Но сначала надо было придумать, как открыть крышку вентиляции, ведь она была прикручена к стене четырьмя большими болтами.
Столовая оказалась чуть меньшим помещением, чем наш блок номер четыре. На её кухне работали не люди, а настоящие роботы. У них был гуманоидный вид, плоские головы на тонких шеях и гусеничная система передвижения вместо ног.
Охранники подвели по очереди каждую шеренгу заключенным к зоне раздаче. Там мы все взяли по подносу и начали двигаться вдоль прилавков. Каждый раз, когда я становился напротив одного из роботов, тот накладывал мне питательную смесь определённого цвета, в один из отсеков подноса. Всего таких отсеков было пять.
В конце меня ждал прилавок с ложками. Все они были сделаны из алюминия и, судя по насечкам, использовались уже длительное время. Быстро осмотрев пространство столовой, я нашел для себя свободное место за одним из длинных столов, и сев туда, начал молча есть.
Питательная смесь этого мира по вкусу оказалась даже хуже той, что я пробовал в мире постапокалипсиса. Сидящие рядом со мной заключённые также вели себя максимально примерно. Они не разговаривали друг с другом и старались смотреть только в свой поднос.
Среди них то и дело выделялись яркие и крайне колоритные личности. У большинства имелись биомеханические импланты. Чаще всего они располагались на голове и заменяли этим людям какие-нибудь жизненно важные органы.
Примерное поведение заключённых в столовой длилось ровно до тех пор, пока охранники не покинули ее периметр, чтобы поужинать вместе, на втором этаже. Видимо приём пищи в этой тюрьме производился одновременно для охраны и заключённых того или иного блока.
Как только на них перестали пялиться, зеки стали тихонько переговариваться друг с другом, обсуждая какие-то не особо существенные новости. Так как я никого тут не знал, то и разговаривать мне особо было не с кем. Но это не спасло меня от внимания со стороны одной из групп заключённых, расположившихся за соседним столом.
Их лидером был невысокий мужчина квадратного телосложения с имплантами в глазницах и чем-то вроде антенны, торчащей из левого, механического уха. Его окружала группа людей численностью в пятнадцать человек.
Поднявшись со своего места, ко мне направился двухметровый амбал с железными протезами вместо рук. Положив кисть одной из них мне на плечо, он гулким басом произнёс:
— Эй, снежок, с тобой хочет поговорить мой босс. Бери поднос и иди за мной.
Кивнув ему, я не стал противиться этому приглашению. Амбал не вернулся на своё место, а уступил его мне. Когда я присел, он встал за моей спиной, словно охранник-надзиратель.