На горизонте - Эльдорадо

Созина Светлана Алексеевна

И все же на настойчивые расспросы Белалькасара об Эльдорадо-человеке солдаты Кесады отвечали неопределенно: "Да, вроде и был такой, но золота и у него, и в этой стране оказалось совсем немного". То ли оттого, что никому из конкистадоров не посчастливилось воочию увидеть этот обряд во всем его сказочном великолепии, то ли оттого, что не нашли они здесь каменных храмов и дворцов, крытых золотым листом, но встреча с "позолоченным человеком", реально существовавшим, прошла никем не замеченной. Никто из трех конкистадоров не упомянул о нем ни строчкой в своих донесениях. Правда, испанцы пытались осушить озеро Гуатавиту, но попытка эта не увенчалась успехом: "золотой" улов был небогат. Значит, решили конкистадоры, это не то озеро, надо искать другое.

Казалось бы, слух о "золотом" касике, коль скоро он не подтвердился, должен был навсегда изгладиться из памяти людей. Но нет, через некоторое

время он ожил с новой силой. Пройдя сквозь горнило разгоряченной фантазии испанских солдат, известие о "позолоченном человеке" обросло самыми фантастическими подробностями и, оторвавшись от земной, породившей его основы, превратилось в миф. Началась вторая жизнь Эльдорадо Эльдорадо-легенды.

Новый, "обогащенный" ее вариант, изложенный известным испанским хронистом Овьедо в 40-х годах XVI в., гласил: есть-де в Западных Индиях чудесная страна, богатая золотом, серебром и драгоценными камнями. И правитель ее - "Золотой король", или "Эльдорадо", постоянно ходит покрытый слоем толченого золота, да такого мелкого, как толченая соль, ибо ему мнится, что облачаться в какое-либо иное одеяние будет не столь красиво; что украшать себя золотым оружием либо золотыми вещами, кои выковываются при помощи молотка, либо чеканятся, либо изготовляются каким иным способом,- грубо и обыденно, ибо другие сеньоры и государи носят оные, когда им вздумается, но вот осыпаться золотом - дело редкое, необычное, новое и куда более дорогое, ибо все, что каждодневно поутру одевается, вечером скидывается и смывается, выбрасывается и смешивается с землей, и проделывается сие каждый божий день. И расхаживать вот так, как он расхаживает,- эдаким манером одетым или прикрытым - вошло у него в обычай и не кажется ему ни непристойным, ни постыдным и весьма ему по нраву, ибо подобное облачение не скрывает и не уродует ни стройной его фигуры, ни его красивого телосложения, коими он очень гордится, и потому не желает прикрываться какой-нибудь одеждой либо платьем. Я, не раздумывая, предпочел бы золотую пыль из покоев сего властелина пескам из самых богатых золотых россыпей, какие только сыщутся в Перу или на ем белом свете!"

Муисский вариант мифа поразил воображение европейцев. Покрывать себя драгоценным песком и тотчас же смывать его водой - это казалось варварской бессмыслицей. Нашлось единственнoe разумное объяснение этому странному обычаю: порошок не жалели потому, что его было фантастически много! С точки зрения конкистадоров, такую роскошь мог себе позволить только человек, обладавший несметными запасами золота. Таким образом, муиски эффектно завершили легенду об Эльдорадо, придав мифу необычайную остроту и притягательность. В этом многозначном собирательном образе, словно в причудливом калейдоскопе, смешались великолепие городов, и храмов астеков, роскошь золотого убранства дворцов инков, благоговейный трепет муисков перед священными озерами.

Содержание легенды непрестанно менялось: то Эльдорадо - страна изобилия, то - золотой город, то - правитель необыкновенной страны. Каждое поколение завоевателей и путешественников перекраивало легенду по-своему, творцов легенд мало заботило, что концы с концами у них не сходились. Местонахождение Эльдорадо постоянно менялось. При этом наблюдалась одна закономерность: его искали там, куда еще не ступала нога европейца.

Целых два столетия после открытия Кесадой страны муисков все экспедиции, предпринимавшиеся на востоке Южноамериканского материка, в бассейне Ориноко и Амазонки, руководствовались этим волшебным видением20. Царство "золотого правителя" скрывалось за следующей горой, за новым поворотом реки, на берегах неизвестного озера. И при этом искатели не знали только одного: самые богатые золотом страны, самые обильные и щедрые земли Нового Света уже были открыты.

Среди многих, кому эта легенда вскружила голову, был и испанский солдат Педро де Лимпиас. Годы изнурительных странствий ничему его не научили. Он испытал все тяготы и невзгоды, участвуя в экспедиции Федермана. Исхудавший, больной, но целехонький, он вместе с ним выбрался наконец на земли муисков, И что же - не досталось на их долю ни золота, ни золотых храмов, все ценное давно уже прибрали к рукам люди Кесады Зато у всех на устах были рассказы о "золоченом касике", который, как полагали, жил к востоку от здешних гор. Как раз в этих краях полтора года блуждал бравый солдат Педро. "Значит, прошли мимо Эльдорадо",- рассудил Лимпиас, и, как только Федерман покинул Новую Гранаду, он вслед за ним улизнул в Санта-Марту, а затем и в Венесуэлу. Дон Педро был по-прежнему нищ, но теперь ему известна верная дорога в Эльдорадо.

Лимпиас нагрянул в Коро. Там в это время находились Филипп фон Гуттен, родственник знаменитого немецкого гуманиста Ульриха фон Гуттена, и совсем юный Бартоломе Вельзер, сын могущественного Бартоломе Вельзера. Восторженные речи

Педро де Лимпиаса зажгли в сердцах немецких рыцарей новую надежду. Ведь сам фон Гуттен уже более пяти лет безуспешно разыскивал это самое Эльдорадо. Теперь, хвала господу, появился человек, который знал к нему путь наверняка.

В июле 1541 г. из Коро на восток отплыли крепкие бригантины. Они везли в порт Бурбурато новых искателей Эльдорадо. Сойдя на землю и в последний раз проверив готовность экспедиции, Филипп фон Гуттен дал приказ отправиться к селению Баркисимето, откуда открывался путь в глубинные области Венесуэлы. Главным проводником, советчиком и поставщиком самых что ни на есть правдоподобных рассказов об Эльдорадо был неутомимый дон Педро.

От Баркисимето он повел немецких конкистадоров прямо на юг, держась восточнее горной цепи, которую напрасно пытался взять приступом несколько лет назад. Все были уверены, что находятся на правильном пути. У ночных костров судачили о богатствах Эльдорадо; кое-кто осматривал и чинил прорехи на кожаных мешках. Они предназначались для того самого золотого песка, которым столь щедро и небрежно посыпал себя "позолоченный хозяин" золотой страны.

Бежали дни, Недели, а Эльдорадо не показывалось. Началась зима, другими словами, время всесокрушающих ливней. Отряд кружил между бесконечными речками и протоками, с трудом продираясь сквозь густые и топкие заросли тропической сельвы. Люди шли по пояс в воде, лишь иногда попадались твердые участки суши с редкими деревьями и высокой травой. Но тщетно. Вокруг было множество больших и малых озер, но нигде они встретили селения или города. Бедные жертвы Эльдорадо не предполагали, что в дождливый сезон здесь скапливалось много воды и вся земля превращалась в огромное озеро, которое периодически высыхало и появлялось вновь. Так прошел год. В середине 1542 г. отряд фон Гуттена оказался около того самого индейского селения Ла Фрагуа (сейчас - Сан-Хуан-де-лос-Льянос), от которого они и начали свой путь. Поистине хозяин Эльдорадо водил их за нос.

Филипп фон Гуттен, вместо того чтобы вернуться в Коро, помятуя о печальной судьбе многих предшественников, принимает решение вновь отправиться на юг. Несомненно, этим выбором он во многом обязан неистовому Педро де Лимпиасу. Не случайно же тот оказался в числе сорока человек выносливых телом и духом, которые решились последовать за своим капитаном. И снова трудные переходы через могучие коварные реки Апуре, Мета, Гуавьяре. Куда же теперь?

"Теперь во владения индейцев Омагуа",- убеждали конкистадоров местные индейцы, горевшие одним желанием - поскорее избавиться от непрошеных, жадных до золота и женщин горстей. "Чуть южнее - и вы попадете в царство великого Куарека. Город, в котором он живет, подобен золотому храму, его украшают золотые статуи богов, многие из них в рост младенца, и есть, говорят, одна высотой с женщину. А за землями Омагуа несть числа другим, еще более богатым городам и царствам". Так говорили индейцы. Завоеватели слушали и думали об Эльдорадо.

В сопровождении индейских проводников конкистадоры двинулись к желанным землям Омагуа, иными словами, в междуречье Путумайо, Какеты и Рио-Напо (северо-западная часть нынешней Бразилии). К исходу пятого дня они поднялись на небольшую возвышенность и с замиранием сердца разглядели впереди большое селение. Дома в нем, хотя и соломенные, а были ладно скроены и расставлены в строгом порядке. На площади в центре селения виднелось какое-то огромное сооружение. Пришпорив коней, фон Гуттен и его люди помчались впе? ред, но им так и не удалось достичь селения. Солдат поджидало огромное войско. Тучи стрел посыпались на головы пришельцев. Вскоре фон Гуттен был тяжело ранен и дал знак отступать. Дон Педро, изрыгая проклятия, прорвал плотное кольцо окружения и вывел вслед за Гуттеном остальных солдат. Он гнал коня во весь опор, не чая, как спастись от страшных индейских стрел. "Подумать только, какие богатства таились в селении,- говорили между собой конкистадоры,- если индейцы так отчаянно его защищали!" И хотя Эльдорадо и золотых идолов так никто и не увидел, они присутствовали в рассказах всех тех, кому удалось пережить этот тяжкий день и путь домой, который продолжался почти полтора года. Немногие спаслись. Те, кого миновала индейская стрела или тропическая лихорадка, приняли смерть от рук бывших соратников.

Вблизи желанного берега сложили свои головы Бартоломе Вельзер и Филипп фон Гуттен, цвет и надежда банкирского дома Вельзеров. Их поймали и обезглавили у Баркисимето мятежные испанские колонисты, восставшие против всякого рода властей и угнетений. Со смертью Бартоломе и Филиппа окончилась глава истории Венесуэлы, связанная с недолгим правлением немцев. Педро де Лимпиас, как только выяснилось, что он знает об Эльдорадо не больше других, сбежал от своих хозяев и продолжил на свой страх и риск поиски золотой страны Омагуа. След этого фанатичного приверженца Эльдорадо вскоре затерялся в бесконечной венесуэльской сельве.