На грани войны
Шрифт:
Лиам нахмурился, но последовал его примеру.
Понизив голос, Бишоп объявил:
— Бета-команда два, это Аттикус Бишоп. Прекратите огонь. Вы стреляете в нас. Мы расчищаем дорогу. Повторяю, вы стреляете в друзей.
Из рации донеслось шипение помех. Затем:
— Бишоп? Пастор? Какого черта?
— Офицеры Хейс и Труитт послали нас по приказу Саттера. Вы же заметили, что мы уничтожили противника на вашем фланге? И с этими тоже разберемся. Но вы должны прекратить стрельбу. Укройтесь и ждите нас.
По
— Лютер, у тебя раненный и вы в меньшинстве. Мы нужны тебе.
Минута молчания, затем:
— Приказ Саттера — стрелять на поражение.
— И как это у вас получается? — уточнил Бишоп. — Дайте нам три минуты. Ждите.
— В таком случае вам лучше побыстрее разобраться с ними.
— Так и сделаем.
Еще одна пауза.
С обеих сторон раздались выстрелы. Мужчина средних лет азиатского происхождения, сгорбившийся за грузовиком, издал крик и упал назад, его бейсболка «Детройт Лайонз» слетела с головы. Кровь хлынула из его шеи.
Беспокойство скрутило внутренности Лиама. Хитроумный план Бишопа не сработает. Ополченцы не отступят. Они слишком высокомерны, слишком одержимы властью и контролем…
— Бета-команда два отбой, — неохотно проговорил Лютер. — Конец связи.
Выстрелы с противоположной стороны стихли и прекратились.
Нападавшие продолжали стрелять. Их стрельба носила эпизодический характер и раздавалась все реже и реже. У них заканчивались патроны. Трое из атакующих уже не стреляли; они сгрудились за опорами двигателя, цепляясь за разряженное оружие, как за спасательный круг.
Лиам переключил канал.
— Бишоп, не делай глупостей…
Рация щелкнула в ответ. В десяти ярдах от них притаился Бишоп, укрывшись своим огромным телом за толстым красным дубом. В этом лесу не существовало дерева, которое могло бы закрыть Бишопа целиком.
— Мик Селлерс! — рокочущий голос Бишопа прозвучал над стрельбой из пистолета. — Прекратите огонь! Я хочу поговорить с Миком Селлерсом!
Полдюжины стволов взметнулись к линии деревьев.
— Опустите оружие! — крикнул Бишоп. — Вы окружены!
Лиам сделал несколько выстрелов над их головами. Группа застыла, растерянная и испуганная.
Рыжеволосый мужчина лет сорока с кустистой бородой до груди ответил. Несколько выстрелов разорвали ветви сосен в двадцати ярдах вверх по холму.
Лиам прицелился и быстро нажал на спусковой крючок. Пули прорезали борозды на земле в дюймах от сапог рыжего. В ужасе мужчина отпрыгнул назад, вскинув руки в знак капитуляции.
— Опусти оружие, друг. — Голос Бишопа звучал жестко и твердо. Ни уступки, ни сомнения. И никакого страха. — Нам нужно поговорить с Миком.
Рыжий нахмурился сквозь кустистую бороду, но повиновался, опустив охотничье ружье на землю.
Старик с револьвером стоял, кривясь, как будто у него
— Я Мик. Кто спрашивает?
— Вы все под прицелом, — заявил Бишоп. — Если кто-нибудь пошевелится и достанет оружие, вас без колебаний убьют. Это понятно?
Они переглянулись, но страх победил. Один за другим они опускали оружие.
Бишоп вышел из-за ствола дуба. Он не опустил АК-47, но держал его низко и не угрожающе.
Ошеломленный, Лиам смотрел, как пастор вышел на дорогу, прямо в центр разъяренных, вооруженных и опасных противников.
Глава 4
Лиам
День сороковой
Тревога пронзила Лиама. Что, черт возьми, творит Бишоп? Лиам не сможет защитить его там, внизу. Пастор шел прямо в логово львов.
Лиам стиснул зубы и сосредоточился на прицеле. Он должен оставаться скрытым в деревьях, невидимой, но очень реальной угрозой. Если кто-то сделает шаг к Бишопу, он его уничтожит.
Он наблюдал за группой, ища скрытые взгляды, вспышки хитрости или ярости, внезапные движения рук.
Их лица осунулись, выражения были мрачными, ожесточенными от страданий и голода.
Рыжий все время поглядывал на холм, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, словно ожидая, что в любую секунду его настигнет новый шквал выстрелов.
Хорошо. Пусть помучается.
Бишоп и Мик Селлерс стояли лицом друг к другу. Он был одет в зеленую куртку и такие же брюки. Старику на вид около семидесяти лет, но он все еще держался прямо, с военной выправкой.
Мик жестом указал двум своим людям.
— Следите за рыболовным магазином. Если кто-нибудь чихнет, стреляйте первыми. Остальным — не высовываться.
Неохотно они кивнули. Индианка перекинула ружье через плечо и встала рядом с ним. Она была маленькой и пухленькой, со светло-коричневой кожей и свирепыми глазами. Ее черные волосы вились из-под зимней шапки «Спартанцы Мичигана».
Рыжий стоял справа от Мика, его кустистые брови сведены, выражение лица яростное. Горячая голова, готовый вот-вот потерять самообладание и совершить какую-нибудь глупость.
Лиам погладил спусковой крючок. Он будет готов к этому.
Мик посмотрел на Бишопа.
— Ты священник Фолл-Крика.
— Пастор, — поправил Бишоп. — Аттикус Бишоп.
— Ах, да. Я помню. С тобой было двое полицейских.
— Если мне не изменяет память, у нас состоялась приятная встреча. Вы проводили нас через Найлс и дали несколько советов, где можно поискать капельницы для наших больных людей.
— Ну и как у вас все закончилось?
— Мы нашли то, что нам требовалось, и спасли наших людей. Я считал, что мы расстались в хороших отношениях, Мик.