На грани

Семёнова Наталья

Я замерла.

Когда они приблизились, лицо парня искривляла боль, но боль свирепая, не желающая подчинятся чужим правилам, а на лице Заречнева – холодная маска и лишь глаза, метая молнии, выдавали его ярость и злость.

–Что? – прошипел Юра в ухо парня. – И моя приглянулась? Или рассчитываешь на что-то другое?

И не дожидаясь ответа, он с силой ударил парня о деревянную ручку кресла, на которой покоился мой локоть. Я сдержала, чуть было не вырвавшийся, крик и вжалась спиной в спинку кресла.

–Никто

не смеет распоряжаться, трогать или смотреть на моё, – прорычал Юра возле его кровоточившего лица и через несколько секунд борьбы взглядами снова припечатал его лицо о деревяшку.

В этот раз на меня брызнула тёплая кровь. Я не шевелилась, а удары продолжались и кровь, впитываясь в красную ткань платья, становилась черной. Сквозь вату в ушах пробивались надрывные крики девушки, молящие прекратить. И я была готова молить, но боялась.

Наконец, Юра остановился и выпустил из пальцев тут же рухнувшегося ко мне в ноги, парня. Он почти не дышал, издавая редкие хриплые звуки.

–Иди, – не разжимая сведённой челюсти, произнёс Юра мне. Его грудь вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания, – И жди меня в спальне.

Я с облегчением поднялась и, перешагнув несчастного, быстро направилась к дубовым дверям. Глубоко вздохнула и выдохнула, когда закрыла их за собой. Меня тошнило от отвращения. По коже медленно стекали кровавые струйки, подол платья был влажным. Ощущение, словно меня окатили ведром горячей крови. Она жгла, вызывая желание разодрать себе кожу в местах куда она попала, снять платье и сжечь.

И тут я вздрогнула, услышав выстрел.

Теперь капли крови жгли своим холодом, пробирая до озноба. Грудь сдавило тисками, словно меня крепко обняла сама смерть…

Стало трудно дышать.

Боги! Смогу ли я теперь жить, как прежде, делая вид, что ничего не произошло?

Глава 1.

Я припарковала машину у неприметного отделения полиции. Глубоко вдохнула приятный воздух салона своей дорогой машины и сжала пальцами кожаный руль так сильно, что побелели костяшки.

Я справлюсь. Должна. И пусть сердце бешено стучит от страха. Я знаю на что иду. Я всё решила.

Выдох.

Повернула зеркало заднего вида на себя: макияж в порядке, а вот в серых глазах сквозит лёгкая затравленность. Гадство. Сильно зажмурилась, вдох-выдох и распахнула глаза, вложив в свой взгляд весь резерв уверенности. Да! Я уверена в правильности своих действий.

Схватила с пассажирского сиденья тонкую папку, сумочку и, открыв дверцу, вышла из машины, звонко стукнув высокими каблуками об асфальт. Оправила складки на своём шифоновом красном платье и, заблокировав машину, направилась к тяжёлой черной двери отделения полиции № N.

Отделение полиции я выбирала с особой тщательностью – ошибка равносильна смерти. Но, несмотря на все предпринятые

меры, доля риска существовала и потому сердце, словно заведённое, стучало на всей возможной скорости, как тяжёлые колёса поезда по рельсам, набравшего полный ход. Впрочем, в нужный момент мой голос не дрогнет, как и ни один мускул на лице.

В отделении было пусто и очень-очень тихо, так, что я слышала скрип шариковой ручки о плотную дешевую бумагу. Вскинула руку и посмотрела на циферблат “Michael Kors” – время обеда. Надеюсь, человек, который мне нужен не следует расписанию и живёт только своей работой.

Подошла к пластиковому окошу с надписью большими синими буквами “дежурная часть” и стукнула пару раз костяшкой указательного пальца по стеклу, чтобы привлечь внимание широкоплечего парня, увлечённого заполнением каких-то бумаг. Медленно поднял недовольное лицо, с хмуро сведёнными черными бровями на переносице, которое тут же радостно одухотворилось, при взгляде на меня, а челюсть плавно поехала вниз.

Н-да. Поджала губы и смерила его раздражённым взглядом. Приём сработал – парень тут же подобрал челюсть и подскочил на ноги, заискивающе улыбнувшись.

–Чем могу помочь? – недоумённый взгляд чётко говоривший, что, возможно, я ошиблась дверью и он безумно рад допущенной мной оплошности.

–Мне нужна капитан Стрельникова. Она у себя?

Брови на секунду сдвинулись, затем взгляд засиял с большей радостью, по-видимому, усмотрев выгоду для себя в том, что я пришла к женщине. Наивный.

–Да. Да. У себя. Вроде, никуда не уходила.

И застыл с сияющей улыбкой на устах, не отводя восторженного взгляда.

Надменно подняла одну бровь:

–Проводите?

–М-м-м, – промямлил, слегка озадачившись и осмотрелся по сторонам, зачем-то похлопав себя по карманам. – Да, конечно. Одну секунду.

Снова улыбнулся и, сняв ключи с деревянной ключницы за его спиной, вышел за дверь своей комнатушки. В мёртвой тишине звук закрывающегося замка и звяканье болтающихся ключей на связке прозвучали, как звон колоколов, эхом разносящийся по тесному и пустому помещению. Парень при этом не переставал улыбаться и смотреть на меня с нескрываемым восторгом.

Закончив с дверью, он прошёл вперед меня и указал широким жестом руки в глубь освещённого желтым светом коридора:

–Прошу за мной.

Хмыкнула в ответ и приняла приглашение, звонко застучав каблуками по серой плитке.

Всю дорогу до коричневой деревянной двери с табличкой: “Капитан Стрельникова” мой сопровождающий оборачивался, будто боялся, что я исчезла и хотел убедиться в обратном. Что ужасно раздражало и по меньшей мере было глупо, учитывая звон от набоек моей обуви.

Стукнув пару раз сжатой в кулак рукой по дереву, парень дождался оклика с той стороны, позволяющего войти, и открыл дверь.