На грани
Шрифт:
– Аная, - голос Бальтазара отозвался эхом позади меня.
Я обернулась. Я не могла даже улыбнуться, потому что знала, чего он хотел от меня. Улыбка сказала бы ему, что все шло гладко. Та хорошая маленькая Аная выбрала бы другой день, чтобы выполнить точно то, что ей сказали.
– Что с тобой?
– Его брови сошлись на переносице, когда он пошел вперед.
– Что случилось?
– Сколько еще времени ты собираешься держать его в этом?
– спросила я.
– Мы уже обсуждали это.
– Ты когда-нибудь
– сказала я, глядя ему в глаза.
– Или ты собираешься сделать его своим рабом на всю оставшуюся вечность?
Он рассмеялся.
– О, Аная, дорогая, ты еще не привязалась к своему питомцу, а? Задание состояло в том, чтобы только держать его душу в безопасности. Не привязываться.
Я закрыла глаза.
– Ответь на вопрос, Бальтазар.
После нескольких мгновений тишины он вздохнул.
– Нет. Я сожалею, Аная. У него есть большая цель, чем просто переход. Он слишком ценен, чтобы позволить его талантам пропасть зря.
– Я не могу сделать этого, - сказала я, дрожа.
– Соглашение аннулировано. Я останусь работать жнецом. Но я не стану мучить его еще одну минуту.
Он поднял бровь, когда подошел, чтобы встать около меня. Тлеющие угольки летали вокруг нас, как светлячки. Белый туман, который цеплялся за Бальтазара, распространился вокруг нас, слегка колеблясь энергией и силой.
– Прошу прощения? Не станешь?
– Бальтазар рассмеялся, громкий быстро развивающийся звук отозвался эхом от стен, которых не существовало в этом месте.
– Ты забыла, что я владею тобой, Аная?
– Когда он сделает свой последний вздох, я буду там. И я отнесу его. Не к тебе, а к воротам. В то место, которому он принадлежит, - сказала я.
Его пальцы сомкнулись на моем запястье, прежде чем я могла произнести еще одно слово. Мое тепло. Единственное, что держало ощущение течения через меня жизни, медленно ползло вверх по моей руке, прежде чем устойчивые пальцы Бальтазара смыли его прочь, оставив меня холодной. Испуганной. Его глаза превратились в бледно-голубые шары, которые отказывались освобождать меня от их взгляда.
– Ты действительно хочешь бросить мне вызов?
– прошептал он мне в ухо. Его дыхание было похоже на лед, тающий против моего жара.
– Ты честно думаешь, что я позволил бы тебе оставить меня в дураках?
Страх бурлил в горле в виде крика. Я проглотила его обратно вниз, в пустую лунку, которую я называла своим животом. Я покачала головой и прошептала:
– Нет.
Он наклонился вперед, и моя высокая температура начала медленно подниматься, ища выход из легких через губы. Взгляд в его глазах сказал, что это был мой конец. Я напряглась и подготовилась. Я знала, что это могло произойти, но все-таки... моя тысяча лет прекрасного рабства ничего для него не значила?
Шок украл просьбу, собирающуюся слететь с моих губ, когда Бальтазар выпустил мое запястье и отошел подальше. Он покачал
– Ты сделаешь то, о чем я попросил тебя, - сказала он мягко. Так или иначе, это было хуже, чем его гнев. Как спокойствие перед бурей.
– Ты сделаешь это, или я попрошу Истона устроить тебе постоянный дом в Аду. Такой симпатичной игрушке, как ты?
– Он просмотрел через плечо.
– Да, они разорвут тебя на кусочки в борьбе за то, кто будет первым.
Я посмотрела на ноги, желая, чтобы я могла отпустить боль и грызущий меня страх. Желая, чтобы у меня были слезы, которые могли унести их. Вместо этого они плавали кругами в моей груди, мучая меня.
– Это не правильно, - прошептала я. Я начинала думать, что Бальтазар не знал, что это означало. Что то, через что мы проводили Кэша, было неправильно.
Он повернулся и поднял на меня бровь, будто он был удивлен, что я не подчинилась ему после угроз.
– Бальтазар, пожалуйста, - сказала я.
– Я прошу тебя. Я не могу продолжать делать это, зная...
Он вздохнул. Вес мира был в том вздохе.
– Зная, что он обладает душой Тарика, - закончил он за меня.
Я посмотрела вверх, не в силах скрыть свое изумление. Мое предательство.
– Как долго ты знал, что это был он?
Он пожал плечами. Хранитель загробной жизни. Второй в команде Всевышнего... пожал плечами.
– Что ты хотела, чтобы я сказал? Я всегда знал.
Гнев начал гореть в моей груди, застилая красным мое зрение. Мне было наплевать на его угрозы в тот момент. Он знал. Он играл со мной в течение тысячи лет!
– Как ты мог не сказать мне? Ты позволил мне думать, что с ним все было хорошо. То, что он перешел. То, что он ждал меня!
– Аная, будь разумной.
– Будь разумной?
– вскипела я.
– Я была разумной на этой работе больше тысячи лет! Ради чего ты думал, я работала?
Ради спасения. Я работала ради спасения, которое он мне обещал. Ради спасения, которое включало Тарика. Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминание, угрожающее накрыть меня. Что-то во мне не позволило это. Что-то во мне сказало, что он должен был увидеть. Когда мои глаза открылись, я могла почувствовать, что жар сочился из моих пор. Гнев начал медленно и устойчиво жечь мою грудь.
Бальтазар прищурился на меня.
– Аная?
Я не подумала о том, что я сделала в следующее мгновение. Просто схватил его за запястье. Его глаза широко распахнулись, и я прижала мою ладонь к его лбу. Они сказали мне, когда давали эту силу, что это был дар. Иметь возможность заглянуть в прошлое. Показать душам, что помнить, когда их дни подходили к концу. Если этот дар когда-то и был хорош для чего-то, он будет хорош и для этого. Я закрыла глаза от света, окутывающего Бальтазара и меня пернатым белым коконом.