На границе тучи ходят хмуро...
Шрифт:
Ттах!
Тот, что с револьвером, прижал руки к животу и молча опрокинулся навзничь, прямо на дощатые мостки, а второй застыл на месте, смешно растопырив руки.
– Э! Ты чего! Ты это, давай не того…
– Сюда иди!
– Иду, ага, иду-иду… Это мы того, пошутить хотели, ага. Вы уж не серча… Акхакк!
Получив резкий пинок в живот, он отлетел на пару аршин назад и со стоном упал, натужно кашляя. Александр подобрал отлетевший нож и присел около скукожившегося убийцы, коленом придавив ему правую руку.
– Хорошая задумка, плохое
– Мммм!!!
Вернув нож владельцу (правда, не совсем удачно – на всю длину клинка и в живот), поручик перестал зажимать ему рот и спокойно поинтересовался:
– Кто нанял?
– Господи! Сами мы, по дурости… Ммм!!!!
Это Александр выразил свое недоверие, щелкнув пальцами по рукоятке ножа.
– В следующий раз проверну. Кто?
– Штефан-трактирщик.
– Что-то не везет мне на Стефанов-Штефанов. А ему кто? Ответишь – и я уйду. Ну?
– Не знаю. Богом клянусь, не знаю.
– Ну что же, прощай.
Остывшие тела двух «деловых» обнаружили ранним утром. Прибывшим на место господам из полиции долго гадать не пришлось: один ударил другого ножом, рассадив наискось почти весь живот до кишок, а тот в ответ успел выстрелить. Картина ясная. Кумушки потом с полгода обсуждали этот случай, особенно сочувствуя дворнику: тому пришлось немало постараться, засыпая песком и землей следы крови. А через пять дней после этого происшествия к дому купца первой гильдии по имени Ежи Ковальски подошел хорошо одетый господин и несколько раз дернул звонок-колокольчик.
– Как доложить?
– Передайте – давний знакомый с выгодным деловым предложением.
– Прошу обождать.
«Слуга новый. А так ничего не изменилось. И не скажешь, что владелец всего этого – первый купчина Меховского уезда».
– Хозяин вас примет. Прошу следовать за мной.
И гостиная в доме осталась прежней, и слуга хотя и новый, а встал на том же месте, что и старый – год тому назад. Почтенный негоциант вышел к своему гостю энергичной походкой и с большим чувством собственного достоинства. Правда, чем ближе он подходил, тем медленнее становились шаги и меньше оставалось этого самого достоинства.
– Это вы! – Садясь за стол лицом к гостю, хозяин дома оглянулся на служку и коротко ему рявкнул: – Пшел вон!
– Я тоже очень рад вас видеть, Ежи. Надеюсь, вы простите мне некоторую фамильярность? Ведь мы некоторым образом старые деловые партнеры?
Купец ощутимо напрягся, хотя и старался делать вид, что его ничего не волнует. Сухо и почти враждебно пан Ковальски поинтересовался:
– Что вас привело ко мне на этот раз?
– Мне понадобилась консультация и оценка опытного человека. Разумеется, я сразу вспомнил о вас, мой дорогой Ежи.
– Вот как? Что же, я вас внимательно слушаю.
– Дело в том, что совершенно случайно ко мне попал в руки интересный документ. Вы слышали о недавнем побоище в трактире на улице Воскресения?
Побледневший негоциант смог только утвердительно кивнуть. Новость
– Так вот, я успел переговорить с трактирщиком до его безвременной кончины, и он был настолько любезен, что собственноручно написал полное признание в своих грехах. Так сказать, исповедался напоследок, хе-хе. Скажу честно, я был немало удивлен, ознакомившись с его трудами, – оказывается, вы изрядный шалун. Подкупы, разнообразные мошенничества, покушения на убийство, контрабанда. Также Штефан любезно поведал мне, кто же его так настойчиво искал.
Ежи Ковальски побледнел еще сильнее и хрипло поинтересовался:
– И кто?
– Некий офицер, на жизнь которого недавно покушались. Пока он знает только имя трактирщика, но наверняка очень хочет узнать, кто именно возжелал его смерти. Поручик князь Агренев вам известен? Говорят, очень деятельный и злопамятный господин.
Казалось, купца сейчас хватит удар: губы посинели, а воздуха стало явно не хватать.
– Чего вы хотите от меня?
– Я же говорю – небольшую консультацию. Как вы думаете, кто может дать самую выгодную цену за прижизненный автограф бедняги Штефана?
– Ваши условия?
Когда Александр только-только узнал имя заказчика, то поначалу думал только о том, как сподручнее его убить – желательно напоказ и с особым цинизмом. Затем, уже успокоившись, он внезапно понял: смерть Ежи Ковальски не изменит самого главного – порочной системы. Убьешь одного, на его место придет другой, и так до бесконечности. Командир второго взвода Олькушского погранотряда мешает? Значит, рано или поздно его уберут тем или иным способом, не пулей – так переводом в другое место. Глупо в одиночку бороться против системы, тут может помочь только другая система. А раз так, то пускай купчик живет. Пока живет.
– Один миллион рублей.
– Помилосердствуйте, это же совершенно невозможно!
– Ваше состояние оценивают по-разному, но никто не верит, что оно меньше двух миллионов. И покупаете вы не что-то, а собственную жизнь. У вас пять минут на раздумье, потом я ухожу.
– Будь проклят тот день, когда я увидел вас!
– Вот и договорились. Неделю на сбор всей суммы вам хватит? Тогда через восемь дней я извещу вас о месте нашей следующей встречи. И кстати, примите мой добрый совет: в следующий раз, как задумаете кого убить, сразу готовьте еще один миллион. Я даже готов пойти вам навстречу и сделать небольшую скидку – как постоянному клиенту. Всего хорошего!