На гребне войны
Шрифт:
– Малый ход, – приказал капитан, не отрывая окуляров от глаз.
Торпедный катер сбавил скорость и стал медленно приближаться к краболову. Пройдя вдоль него правым бортом, Рокотов увидел, что на палубе в неестественных позах лежат несколько человек в рыбацких робах. Они лежали в лужах крови, и было понятно, что ничье вмешательство не способно их оживить. Но на судне, в каютах или в трюмах, еще могли оставаться те, кому помощь была необходима.
– Боцман, – Рокотов опустил бинокль, – пусть несколько человек проверят краболов.
– Через три минуты он уйдет под воду, капитан, – мрачно хмыкнул Череватенко.
– Пусть
– Как скажешь, капитан. – С несвойственной его габаритам прыткостью боцман развернулся и выбежал на верхнюю палубу.
– Ивар, – Рокотов повернулся к штурману, – засеки курс этого гребаного тральщика, черт бы его побрал.
– Есть, капитан. – Штурман отвлекся от созерцания происходящего на краболове и принялся выполнять приказание Рокотова.
– Капитан, вертолет, по курсу зюйд-вест, – раздался в ходовой рубке напряженно-отчетливый голос радиометриста по внутренней связи.
Посмотрев в указанном направлении, Рокотов увидел военный «МИ-8», приближавшийся к месту катастрофы.
– Что будем делать, капитан? – Ивар вопросительно взглянул на Рокотова.
– Пока ничего, – пожал плечами Сергей.
Тем временем «Вэндженс» подошел вплотную к краболову, и три человека из команды перепрыгнули на его борт. Быстро обшарив все его помещения, они выбежали на палубу краболова, который вот-вот должен был пойти ко дну. Двое из команды перебрались на борт торпедного катера, но в этот момент краболов стал быстро погружаться под воду. На его палубе метался молодой чернокожий парень в красной рубахе. Он был совершенно лысым, и коричневая кожа на его голове блестела под первыми лучами восходящего солнца, как свеженачищенный медный клапан.
– Быстрее, Мумба! – заорали с катера.
С борта кто-то спустил штормтрап, и Мумба, оттолкнувшись от палубы погибающего краболова, успел зацепиться за деревянные перекладины, прежде чем судно ушло подводу.
– Полный вперед. – Рокотов облегченно вздохнул, поднял бинокль и стал смотреть в ту сторону, где за клочьями редкого тумана исчез тральщик. – Ивар, корректируй курс.
Штурман отдал несколько коротких распоряжений, и катер начал быстро набирать скорость.
– Вертолет, похоже, тоже преследует его, – произнес штурман, – вон, смотри на траверзе.
Действительно, по траверзу катера в небе можно было заметить удаляющуюся точку.
– Тральщик там?
– Там, если не поменял курс, – пожал плечами штурман.
Он вынул изо рта потухшую трубку, выбил ее и положил прямо на пульт управления.
Тральщик появился в поле зрения даже быстрее, чем предполагал Рокотов. Он на всех парах уходил в сторону Тару™. У него были довольно мощные двигатели, но тягаться с торпедоносцем он был, конечно, не в состоянии. Пограничный вертолет кружил над тральщиком, приказывая тому застопорить машины, а тральщик, не обращая на него никакого внимания, шел к острову, где мог затеряться в какой-нибудь губе, которыми изобиловала береговая линия. Из вертолета дали предупредительный выстрел. Почти вся команда тральщика – человек семь-восемь вооруженных до зубов корсаров – высыпала на палубу и открыла по вертолету беглый огонь из стрелкового оружия.
Пули отскакивали от бронированного днища
Торпедный катер, управляемый Рокотовым, подошел к тральщику уже достаточно близко, чтобы команда могла видеть все происходящее на его борту. Сергей наблюдал за ним, сохраняя невозмутимый вид, и только подрагивающие уголки губ выдавали его напряженное состояние.
– Право руля, – скомандовал он, видя, что тральщик забирает к острову.
Он хотел опередить его или, по крайней мере, отрезать ему путь к отступлению. Капитан тральщика, казалось, не обращал на маневры торпедного катера никакого внимания. Возможно, он и опасался вмешательства Рокотова, но не предполагал, чем оно может закончиться.
Тральщик, вспенивая за кормой зелено-голубую воду, неумолимо двигался к острову. «МИ-8» ходил над ним кругами, пытаясь остановить, но все его попытки были бесплодны. Вертолет мог бы выпустить ракету или две, чтобы остановить непослушное судно, но, видимо, его командир не мог получить команды с базы, а принимать решения на свой страх и риск не осмеливался. Тяжелая пятнистая машина проходила над тральщиком, едва не задевая радионавигационные приборы корабля, но тральщик шел себе и шел, словно кашалот, не замечающий рыбу-прилипалу.
В отличие от рыбы-прилипалы, выполняющей роль санитара, который выедает из складок большого животного мелких вредителей, пилоты вертолета совсем не думали о том, что могут чем-то поживиться на борту тральщика. В их задачу входило заметить нарушителя, при возможности – остановить его и вызвать подкрепление с базы – сторожевой катер. Командир вертолета не мог и предположить, что преследование тральщика закончится для него трагедией. Всеми возможными способами он пытался заставить экипаж тральщика остановиться, после чего сдать его с рук на руки прибывшему сторожевику.
Рокотов был уверен, что командир вертолета уже сообщил координаты тральщика и сторожевой катер вскоре появится в поле зрения. Дальнейшие события развивались по сценарию, который не мог бы выдумать самый авангардный сценарист, вернее, сценарист такое придумать бы, наверное, мог, но чтобы такое происходило на самом деле…
Первым неладное заметил боцман. Степан Ильич ткнул своим коротким пальцем в иллюминатор и, не вынимая изо рта сигары, которая задымила всю рубку, внушительно сказал:
– Бога-душу-мать, сейчас они будут крабов кормить.
Рокотов понял, кого он имел в виду. На палубе тральщика появился человек, на плече которого лежала длинная труба. Опытным взглядом он определил в трубе реактивный гранатомет, ствол которого был направлен на винтокрылую машину.
– Он не сделает этого, – прошептал он, и в этот момент человек с гранатометом, находившийся на палубе тральщика, нажал на курок.
Промахнуться на таком расстоянии было невозможно. Граната, вылетевшая из гранатомета, словно бешеная птица, вонзилась в основание винта вертолета. Пятнистая машина моментально завалилась набок, ее винт заклинило, и, пролетев по инерции еще несколько сотен метров, она рухнула в море.