На исходе ночи
Шрифт:
– Ты это серьезно? – недоверчиво прищурился Ше-Кентаро.
– А почему нет? – Слизень встряхнул парпар, чтобы проверить, остался ли в нем джаф. – В аптеках ун-акс с фонарем не сыщешь, а у нас его сколько хочешь. Антидот и антиспрей вообще не поступают в открытую продажу. Что бы ты, ловец, делал без барыги? Не имея антидота, сколько варков ты поймаешь, прежде чем заразишься?
– Не передергивай, Слизень, – погрозил барыге пальцем Ше-Кентаро. – Я покупаю лекарство у тебя именно потому, что
– Ну, а я про что? – всплеснул руками Слизень. – Я предлагаю покупателям товар, который больше нигде не достать. Не устраивает цена – ищи в другом месте. Я хоть раз кого-то обманул? Нет! У меня весь товар качественный – от производителя.
– Товар, оказавшийся у тебя, не попал в магазины.
– Ах, вот ты о чем! Ты полагаешь, дефицит на рынке создают барыги?
– Во всяком случае, тебе это выгодно, – заметил Ше-Кентаро.
– Конечно, – даже не попытался спорить Слизень. – Но не я создал систему, при которой товар не доходит до магазинов. Электрические лампочки сами собой не появятся в продаже, даже если я вдруг прекращу ими торговать.
– Ты не единственный барыга в Ду-Морке.
Слизень поставил руки локтями на стол, переплел пальцы и положил на них подбородок.
– Ону, дорогой, – произнес он совсем тихо – барыга хотел, чтобы Ше-Кентаро слушал его внимательно. – Все дело в том, что если бы не было меня, то весь этот товар, – Слизень обвел взглядом заставленную упаковочными ящиками комнату, – никогда бы не был произведен. – Пауза. – Вот так-то, друг мой.
Подавшись назад, Слизень еще раз встряхнул на этот раз уже точно пустой парпар.
– Эй, кто-нибудь, принесите джаф! – Взгляд барыги не отпускал Ше-Кентаро. – Ты так ничего и не понял?
Ше-Кентаро сделал неопределенный жест рукой: мол, есть у меня на сей счет свои соображения, но, право же, стоит ли их высказывать?
Долговязый вошел в комнату, поставил на стол два парпара с джафом и забрал пустые.
– Ты, должно быть, думаешь, что товар, которым торгуют барыги, украден со складов?
Слизень взял со стола парпар и потянул джаф через соломинку.
– Ну…
Ше-Кентаро замялся. Взгляд его пополз вверх по закрытым жалюзи за спиной попивающего джаф барыги.
– Пей, а то остынет. – Слизень пододвинул Ону второй парпар.
Ше-Кентаро кивнул – то ли рассеянно, то ли растерянно.
– Не тушуйся, – усмехнулся Слизень. – Не ты один думаешь, что барыги перепродают ворованный товар.
– Разве не так?
Слизень отвел в сторону руку с парпаром и как-то совершенно по-новому посмотрел на Ше-Кентаро.
– Барыги являются такой же неотъемлемой частью государственной системы, как, к примеру, те же са-тураты.
– Ты хочешь сказать… – медленно начал Ше-Кентаро.
– Я сказал
– Ты сам начал этот разговор, – напомнил Ше-Кентаро.
– Какая разница, кто, – недовольно дернул щекой Слизень. – Вообще-то я только спросил, для кого ты покупаешь ун-акс?
– Не знаю, – покачал головой Ше-Кентаро. – Точно – не знаю.
– Мне, наверное, следует изобразить удивление? – поднял бровь Слизень.
– Как знаешь, – с безразличным видом пожал плечами Ше-Кентаро.
– Я ничего не знаю. – Слизень повел подбородком так, будто воротник рубашки давил ему на горло. – И честно говоря… – Барыга улыбнулся беспечно, словно ему в целом свете ни до чего не было дела, и крутанул растопыренной пятерней, как будто лампочку в цоколь вворачивал. – Все, проехали! Будем говорить лишь на те темы, которые нам обоим интересны.
– Я действительно не знаю, для кого покупаю ун-акс. – На лице Ше-Кентаро появилось обиженное выражение, все равно как у мальчонки, с которым никто не хочет играть. – Но я знаю, что должен это делать. Иначе… – Ону беспомощно взмахнул руками. – Иначе произойдет что-то ужасное.
– Призраки Ночи? – с пониманием прищурился Слизень.
– Ты их тоже видишь?
– Еще бы…
Взгляд барыги скользнул над плечом Ше-Кентаро и растворился в пустоте бесконечности. Что он там видел – кто бы сказал?
– На что похожи твои призраки? – спросил Ше-Кентаро.
– На призраков. – Взгляд Слизня вновь приобрел ясность и сфокусировался на лежащем на столе карандаше. – Мерзкие, скользкие и противные.
– Что они от тебя хотят?
– Если бы я только знал. – Слизень взял в руки карандаш и переломил его почти посередине. – Если бы знал…
– Я пробовал говорить с ними, – сказал Ону.
– Пустой номер. – Слизень кинул обломки карандаша в корзину для бумаг. – Они сами по себе.
– Верно, – согласился Ше-Кентаро.
– Слышал про убийство инспектора са-турата? – Слизень взял в руку парпар, наклонил его так, что едва не выпала соломинка, и снова поставил на стол. – Поговаривают, его разорвали призраки Ночи.
– Я был знаком с убитым.
– Серьезно?
– Я сдавал ему варков.
– И как он?
– Что ты имеешь в виду? – не понял Ону.
– Ну, в смысле… – Слизень поднял руку и помахал растопыренными пальцами у виска. – С головой у него как, все в порядке было?
– Это был самый нормальный са-турат из всех, с кем мне приходилось иметь дело. – Ше-Кентаро наклонил голову и кашлянул в кулак. – До сих пор в голове не укладывается.