На краю вечности

Купер Адриана

Дэшэн берет в руки скальпель и делает аккуратный надрез возле раны на теле Арсена. Потом еще один. Он действует уверенно, будто у него за спиной не один десяток подобных дел. Расширяет рану и достает оттуда нечто похожее на капсулу светло-желтого цвета. Берет ее двумя пальцами, внимательно рассматривает.

– Это ферула джунгарская, – говорит он, протягивая капсулу мне. Раскрываю руку, и она ложится мне на ладонь. Арсен издает свистящий вдох и приподнимается на столе. По его грудной клетке течет черная кровь. Глаза горят алым цветом. Обводит нас безумным взором и тут же падает на спину. По телу пробегают судороги, изо рта идет пена.

Неужели эта дрянь вызывает приступы эпилепсии? Дэшэн хватает его за плечи, не давая запрокинуть голову. Поворачивается ко мне. – Ему нужна кровь! Слишком сильный яд…

Мне не нужно повторять. Бегом поднимаюсь на второй этаж. Без стука врываюсь в комнату, где живут сестры. Там только Лина. Ни слова не говоря, хватаю ее за локоть и тащу за собой вниз. Она напугана, сердце бьется часто, но вопросов не задает. Живя с нами, она видела немало странностей и привыкла подчиняться.

Увидев Арсена, она издает тихий вскрик. Прокусываю ей запястье и прикладываю его ко рту своего сына. Несколько капель попадают ему на язык. В полубессознательном состоянии он вгрызается в руку девушки. Она истошно кричит от боли и умоляюще смотрит на меня. Якуб отворачивается.

Хлопает входная дверь и входит Дина. Зайдя в столовую, мгновенно меняется в лице, щеки становятся мертвенно-бледными. Она смотрит то на свою сестру, которая бьется в истерике от боли и страха, то на Арсена, который с каждым новым глотком крови выглядит все лучше.

– Помоги мне! – со слезами просит Лина. – Он же убьет меня!

Дина стоит словно истукан, не реагируя на мольбу сестры. Подхожу к сыну и пробую освободить девушку из его железных тисков. Слышу, как хрустит ее кость. Лина теряет сознание. Успеваю подхватить ее, не давая упасть на пол. Арсен разжимает челюсти и отпускает пострадавшую. Кладу ее на пол и прокусив запястье, даю ей свою кровь.

Дина по-прежнему стоит посреди столовой, не сводя глаза с Арсена. К ней подходит Якуб и берет ее за плечи, что-то шепчет на ухо. Она коротко вздыхает и, кажется, приходит в себя. Бросает на пол сумочку и опускается на колени рядом с сестрой.

– Линочка, прости меня, прости, – плачущим голосом шепчет она, сжимая окровавленные пальцы брюнетки.

Ее рука посинела. Кожа порвана и кость выпирает наружу. Дэшэн просит Дину отойти и занимает ее место. Аккуратно ставит кость на место. Несколько раз проводит по месту перелома пальцами. Моя кровь начинает действовать и края раны медленно срастаются. Арсен, не обращая ни на кого внимания, спрыгивает со стола и направляется в сторону подвала. Якуб спешит следом за ним. Эти двое очень дружны. Никогда не расстаются почти. Когда-то и у меня был такой друг.

– Спасибо, что спас ее, – касаясь моего плеча, говорит Дина. – Я не знаю, что на меня нашло.

– Теперь сама о ней заботься, – говорю я, убедившись, что больше ничего не могу сделать для Лины. Остается только ждать.

Дина нервно кивает. Дэшэн накладывает на перелом жгут. Кто же этот малый такой?

Спускаюсь в подвал. Здесь все по последнему слову техники. Пожалуй, это мое самое любимое место в доме. Стальные двери, кодовый замок. Датчики движения, благодаря которым включается свет. Детекторы дыма. Сигнализация. Все, чтобы можно было ощущать себя как в самой надежной крепости на свете. Ввожу код, двери открываются, и я вхожу в просторное помещение. За исключением двух деревянных гробов там нет ничего.

Арсен сидит на полу, обхватив руками

колени. Белокурые волосы растрепаны и торчат в разные стороны. Рядом с ним сидит Якуб и что-то говорит ему. Не успеваю разобрать его слов. Увидев меня, тут же замолкает. Избегает смотреть мне в глаза и выглядит очень виноватым.

– А теперь я хочу знать, в какое дерьмо вы вляпались, – сурово произношу я. Когда опасность позади, меня охватывает злость. – Со всеми подробностями.

Арсен поднимает на меня глаза. Якуб скорбно вздыхает. Я терпеливо жду.

– Дней пять назад, когда ты был в отъезде, заявился Вианор Вудворд, – после долгой паузы говорит Арсен. – Был убит некий Конрад Грей, член его клана, и он хотел попросить тебя провести негласное расследование. Передал для тебя папку с делом. Мы с Якубом просмотрели ее и решили, что сами сможем разобраться. Там не было ничего такого, с чем бы не справились непосвященные.

Старику вырвали сердце на пороге его дома. Жил он скромно, тихо. Ни врагов, ни друзей. Либо разбой, либо бытовуха. Но все оказалось серьезней, когда мы пришли осмотреть место, где он жил. Там все было перевернуто вверх дном. И если предыдущее визитеры, скорее всего, знали, что искать, то мы терялись в догадках. Все данные на его компьютерах были уничтожены. Никаких документов, указывающих на его деятельность или тех, с кем он был связан, не было. Простое на первый взгляд преступление оказалось чем-то очень запутанным.

– А потом внимание Арсена привлек череп, что стоял на полке возле стола, – вступает в разговор Якуб, когда мой сын замолкает, чтобы собраться с силами. – Ему показалось, что один из зубов, а точнее, клык, блестел ярче остальных. Когда он дотронулся до него, оказалось, что это замаскированная флэшка.

– Браво, вы оказались внимательнее предыдущих гостей, – засовывая руки в карманы, устало комментирую я. – Что на ней было?

– Мы два дня пытались взломать пароль. Но, когда, как нам показалось, самое сложное было позади, столкнулись с новыми проблемами. Все записи, что были на ней, сделаны, предположительно, на шумерском языке, – говорит Арсен, поднимаясь на ноги. – Помимо этого, там было много рисунков спиралей ДНК, каких-то формул и химических расчетов. В человеческой жизни Конрад увлекался медициной, и мы предположили, что наша находка как-то связана с ней.

– Я предложил обратиться к Маркусу, – продолжает рассказ Якуб. – Ведь он из клана лекарей и прекрасно знает древние языки. По пути выяснили, что эти двое, оказывается, были дружны. Уговорили его с нами встретиться. Ну а дальше ты все сам знаешь.

– Вы подставились сами, подставили меня, – сердито выговариваю я. – И теперь мне придется со всем этим разбираться. Вот вы сказали – старик. Но пожилых не обращают. Равно, как и детей.

– Конраду было чуть больше пятидесяти, – просвещает меня мой сын. – Обращен сто двадцать лет назад. И хлопотал за него никто иной, как сам Маркус.

– Миленько, – задумчиво произношу я, сцепляя пальцы в замок. – Где сейчас флэшка?

– В надежном месте, – опуская глаза, говорит Арсен. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Ну что ты, я совсем не обеспокоен! Ничуточки! – раздраженно бросаю я, разводя руками. – Это вы должны быть в панике. Оба! Потому что влезли в гадюшник и первый звоночек смертельной опасности уже прозвенел. А вы продолжаете выпендриваться и даже не пытаетесь понять, где же стало горячо? Став горстками пепла, вам будет нечем доказывать, кто из вас круче.