На краю времени

Вечные сумерки здесь,

Нет ни друзей, ни врагов...

Эпидемия

Глава 1

The dreams DO come true, don't they?

Anakin Skywalker

Ночь. Ветер свистит в ушах. Сияет далеко внизу алая дымка фламм-поля. Ты висишь на отвесной стене почти в километре над поверхностью, держась одной рукой за крохотный каменный выступ, и до сих пор не можешь понять, как ухитрился сделать это. Ведь ты не ждал. От него не ждал. Ты как мальчишка жаждал его похвалы, надеялся... думал, что...

Какая теперь разница, о чём ты думал! Отец был прав - настоящий император не должен доверять никому, когда стоит на краю. Не должен. Ты слышал, как

простучали по плитам его твёрдые, совсем не старческие шаги. Он ушел, он поверил в твою смерть. Можешь гордиться, ты превзошел учителя. Зелгарис ни разу не сумел внедрить в мозг другого потомка ардражди ложную память, а ты - смог. Но толку от этого? Твой комбез чист, как простынь монаха - отцовская охрана постаралась на славу. Ни крючьев, ни "кошек", ни даже троса, запрятанного в пояс... Шгражж арх'даан! Похоже, на сей раз тебе-таки приходит конец, твоё высочество. Недалеко край парапета, а не дотянуться, хоть из кожи вон вылези. Всё, что тебе остаётся - висеть и ждать, когда сведенные судорогой пальцы, наконец, разожмутся, и ты, сорвавшись вниз, рухнешь именно на тот фламм-генератор, который показал отцу в ложной памяти. Ты не победил его и даже не обманул. Так, выиграл немного времени.

Употреби же его с пользой. Вспомни уроки Аридаля и помолись Создателю о своей не слишком праведной душе. Покайся наедине с собой перед теми, кто верил и любил тебя. Перед теми, кто был тебе друзьями и семьей. Перед теми, кого ты предал ради другой семьи - семьи, которой оказался не нужен. Ты сыграл отведенную тебе роль и превратился в мусор, и, как мусор, тебя выбросили.

Совсем просто закрыть глаза, отпустить рхотов выступ. Мгновение - и...

Нет. Сдаваться нельзя. Никогда. Надежда - все, что остаётся нам, когда гаснет последняя свеча.

Кто так говорил? Кажется, Эрна... да, она самая. Хрупкая задумчивая девочка с грустной улыбкой и лилово-синими глазами на пол-лица. Эрна - для Никса и "Детей Света". Для принца Ригана - Иринеа ди Олгерраденнэн, ясная княжна, родственница то ли в пятнадцатом, то ли в шестнадцатом колене. Талантливейший математик и гиперфизик, почти гений. И - глаза "Детей Света" среди высшей аристократии Велсс-та-Нейдд.

...Император отдал приказ: нейтрализовать без применения силы. Направить в закрытый отдел Тетраэдра. Подвергнуть обработке по категории эгро (высший уровень). Ввести в число разработчиков программы "Огненный шторм".

– - Значит, всё-таки ты, Никс, - Иринеа смотрит на тебя с голоэкрана без злости и удивления, сжимая штурмовой бластер, слишком тяжелый для её маленькой тонкой руки. Под глазами залегли тени, роскошные смоляные волосы в беспорядке свисают на плечи, по рубашке расползается красное пятно. Но голова её гордо вскинута, и ты невольно вспоминаешь записи последних мгновений "Стального грома" и отца Иринеа, генерала Никопола, отдающего приказ идти на таран.
– А я на Аири думала. Она умерла только что. Бедняжка.

– - Моё имя Риган, - глухо говоришь ты.

– - Ах так... светлейший принц, наш герой невидимого фронта, - быстрый взгляд куда-то в сторону и короткий кивок.
– Я весьма польщена оказанной мне честью. Еще пару голов в вашу коллекцию?

– - Сдавайтесь, княжна, и вам будет сохранена жизнь. Слово Ригана.

– - Как можно верить слову того, кто не хозяин себе?
– одними губами шепчет девушка.
– Пёс императора...

Что-то неуловимо меняется в её лице, и ты на инстинкте орёшь в коммуникатор: "Отход! Всем отходить!" Яркая белая вспышка, голоэкран, мигнув, гаснет - и через внешние камеры слежения ты видишь, как вычислительный центр "Детей Света", скрытый в подземелье

Олгеррада, обращается в прах вместе с дворцом, его хозяйкой и лучшими штурмовиками корпуса безопасности. Удивлён ли ты? Нет. Разгневан? Тоже нет. Ты не усомнился бы ни на миг, беря под стражу ясную княжну ди Олгерраденнэн, но чувствуешь странное облегчение, что всё кончилось именно так, и в тайниках покойного генерала нашёлся не только древний бластер для дочери, но и столь же древняя (и весьма эффективная) плазменная граната - для незваных гостей.

А наглецы, осмелившиеся выступить против тебя, получили по заслугам.

Тебя, одного из лучших офицеров Эр'гона, секретной службы императора, сразу насторожила лёгкость, с которой корбезовцам удалось нейтрализовать вертящиеся плиты, "радуги-паутинки" и множество других, столь же отвратительных ловушек, скрытых в стенах древнего поместья. И ты не настаивал - требовал, чтобы в штурме участвовали дроиды. Но...

"Государь, это пустая трата времени. Пока прибудут дроиды, мои бойцы успеют дважды провести штурм и захват. Они отлично обучены и справятся с любыми трудностями. Неожиданностей не будет". 'Отец... лаисс ар, я настаиваю: в операции необходимо использовать дроидов'. 'Довольно, сын. Генерал, вы отвечаете за свои слова?' 'Да, государь! Всё будет исполнено!' 'Я запомню это. Руководство штурмом поручается вам. Действуйте. Нам нужен результат. Сын - не вмешивайтесь'.

Только нелогичные и противоречивые гваньер могли придумать, что у ардражди нет эмоций, а затем возвести гипотезу в абсолют. Им не понять, что 'управление' - не значит 'отсутствие'. Но когда гнев растекается внутри огненной лавой, поневоле жалеешь, что это не так. Лицо бледнеет... и быстрый кивок скрывает выражение глаз. Всего лишь формальность. Император сказал своё слово, и твоё несогласие ничего не изменит.

А генерал ди Тарноэдднан не бледнеет - сереет под твоим взглядом. Он втягивает голову в плечи и еле слышным голосом просит у тебя позволения удалиться. Император не прощает ошибок, не терпит, когда обманывают его ожидания. А в наказаниях, равно как и в наградах, он чрезвычайно изобретателен. Меньшее, что сделают с генералом за подобный просчет - зальют ему уши и глотку расплавленным свинцом. И потому ты коротко киваешь ди Тарноэдднану, делая вид, что не замечаешь пустой кобуры от крриша на его поясе.

У дверей генерал на миг застывает, оборачивается к тебе, криво усмехнувшись, произносит - точно выплевывает - две фразы на древнем ардраждине и только потом выходит. Ты задумчиво перекатываешь на языке его слова, словно пробуя их на вкус.

"Ещё увидимся. И скорее, чем ты думаешь, мальчишка".

Ты ощущал его страх. Видел его так же отчетливо, как бисеринки пота на высоком лбу генерала, но не испытывал презрения. Всему живому свойственно страшиться небытия, только безумцы и покойники не боятся смерти. Ты либо отступаешь, либо, сжав кулаки, идёшь вперёд. Это и есть отвага - не давать страху овладеть собой.

Иринеа сгорела как богиня.

Ди Тарноэдднан ушёл как трус.

Как уйдёшь ты, Риган?

...А подыхать-то не хочется! Страх тёмным мурлычущим клубочком свернулся внутри, и всё твоё существо переполняет жесточайшая обида. Обидно чуть ли не до слёз - почему сейчас? Ведь столкни тебя отец с башни ещё год назад, ты от души проклял бы его и, досадуя лишь на то, что не успел опередить родителя, распылился на кварки. Но умирать теперь, когда ты научился - нет, тебя научили - видеть чуть дальше своего носа и думать самостоятельно, а не слепо верить словам императора, когда ты захотел измениться сам и изменить мир - просто... возмутительно?