На круги своя...
Шрифт:
– Так в чём же дело?
– Дамир… мучается он от того, что выбор сделал неверный, на который ты его подвигла.
– Даже так? Выходит, я виновата в том, что Асвен на нелюбимой женился?
– Сама ведь знаешь, отец ему «удружил» в этом деле. Тут ты ещё прогнала парня, хотя визиты его тебе по душе были. Вижу я, как страдает друг. Любит он тебя, Азалия. Искренне любит. Да и ты, по глазам вижу, не равнодушна к нему.
– Всё-то ты замечаешь, Азель.
– Уж таким уродился, - фыркнул демон.
– Только пустое всё. Никогда не идти нам рука об руку по пути одному. Не по судьбе быть вместе… И не моя то прихоть нелепая. Давно всё за нас небеса
– Словами своими ты лишь зерно сомнения зародила во мне. Думаю, ведаешь ты намного больше о мире нашем, чем сказать можешь. Да в тайну твою лезть права не имею. Коль сама поведать её захочешь, выслушать обещаю и помощь посильную окажу. Только смотри, Аза, чтобы слишком поздно не стало. Дамиру претит теперь существование его. Как бы чего не удумал друг. Ввяжется в какое-нибудь дело гиблое и поминай как звали. Не виновен он пред тобой ни в чём. Договор тот брачный не младший Асвен подписывал, жену себе не он выбирал. Тебя он любит, всё время рядом был Дамир. Неужто душа его добрая тебя не тронула? Почему прогнала в тот день, спрашивать не стану. Однако попрошу об одном, если придёт к тебе парень влюблённый, не гони его прочь. Выслушай, советом помоги. Ты ведь ведьма, как-никак, всяк к тебе за советом идёт мудрым, да настойкой от бед, душу и тело тревожащих. И Дамир ничем не хуже и не лучше твоих клиентов… только любит тебя парень больше жизни.
– Всё! Хватит, Азель. Услышала я тебя. Не дави на больное и тему эту более не затрагивай. Домой лучше вернёмся, обедать пора. Ты ведь с нами отправишься в путь обратный?
– Куда ты без меня, вдруг заплутаешь в лесу дремучем.
Улыбнулась Азалия улыбкой обворожительной не став спорить с демоном, от которого лишь добро видела. Под руку взяла его, так и пошли они к поместью, что вдалеке виднелось. Об успехах девушки в деле ведьмовском разговаривали, о проблемах Азеля. Только тему животрепещущую не трогали больше. Внял демон просьбе Азалии и впредь не намерен был задевать за живое.
Глава 21
Запоздалая весна выдалась в мире Фиерон. Долго ветра да вьюги место своё уступать не хотели теплу и солнцу ласковому. Лишь к концу первого месяца весеннего сдались они, сгинув до поздней осени. Азалия, как и прежде лавкой своей заведовала, дела у девушки в гору шли. Прознали о ней страждущие, из разных городов приезжали к зельеварке знатной за отварами её целительными. Однако не только этим привлекала людей ведьма, могла она недуги и души их лечить магией лекарской, которая проснулась в ней весьма неожиданно, передавшись от прародительницы Регины. Никому она в помощи не отказывала, за оплатой услуг своих не гналась, в достатке жила девушка. Полюбилась она всем за это. И стар, и млад все до одного знали её в городе, да гордились, что рядом с ними ведьма могущественная живёт, не злая и не сварливая.
Лишь один человек ни разу в лавку «Журавль» не заглянул. Дамир Асвен, несчастный сын отца требовательного. Так и продолжал Рейган на рождение внука настаивать, ставя Дамиру ультиматум за ультиматумом, совсем парня извёл и решился он брак свой нежеланный наконец-то консумировать, смирившись со жребием горьким. Только вот Иветта всё никак зачать не могла. Асвен старший рвал и метал, упрекая сына в бессилии. Ведь никто из них тайну её не знал сокровенную: не под силу забеременеть было девушке, пока настойку она принимала каждый день. Совсем запечалился Дамир и в начале апреля в таверну пришёл, чтобы с Азелем встретиться, да о бедах вместе погоревать. Только вот судьба по-иному распорядилась…
Едва заняв
– Азалия, доброго дня тебе! – неожиданно произнёс Асвен едва она поравнялась с ним.
– Доброго дня! – ответила девушка и лишь после взглянула на собеседника. – Дамир… Асвен…
– Он самый, - усмехнулся мужчина. – Коли компанию мне составишь за обедом рад безмерно буду.
Задумавшись на минуту вдруг кивнула она утвердительно и опустилась на лавку напротив Дамира. Опешил маг, не надеялся он, что девушка примет приглашение, и улыбка озарила хмурое лицо его, возрождая в глазах былой блеск. Смотрели друг на друга двое влюблённых и без слов беседу вели. Подмечала девушка, что глаза его изумрудные потускнели, лицо осунулось, а меж бровей морщинка глубокая прорезалась, словно хмурился он всегда. Дамир же смотрел и насмотреться не мог на ту, которая в сердце его жила. Словно и не было месяцев тех одиноких и горьких. Будто за окнами всё ещё осень царствует золотая и вместе они дни свои проводят. И свадьбы нелепой не было, и Иветты ненавистной…
Обед подали им быстрее положенного, но ни Аза, ни Дамир не прикоснулись к нему. Всё глаз не сводили друг с друга. Первой, молчание красноречивое, Азалия решилась нарушить:
– Как живёшь ты Дамир, всё ли ладится у тебя? Жена молодая радует любовью, да лаской?
– Тебе ли не знать, Аза, что несчастен и одинок я. Не понятый ни кем жизнь свою влачу никчёмную. Отец покоя мне не даёт, всё наследника требует, а жена… Тебя одну хотел я супругой назвать, фамилию свою дать, любить и защищать пока сердце биться не перестанет. Увы, отвергла ты порыв мой. Не нужен я тебе оказался. А Иветта – навязанная она, нелюбимая. Видеть её не могу, да долг пред отцом выполнять приходится, только вот как ни стараюсь, а всё не в тяжести жена моя. Может ты мне подскажешь иль совет какой дашь: отчего беременность долгожданная всё не наступает?
– Жаль мне тебя, Асвен, только подсказки не жди. Может и знаю я в чём причина, но тайны чужие выдавать не намерена. Не в моих то правилах. Ты же, вместо того, чтобы унынию предаваться, да на жизнь жалиться, за женой своей проследи, авось чего новое узнаешь, ранее неведомое.
– Поступлю так, как советуешь. За поддержку невысказанную благодарить не стану.
– Не жду я твоей благодарности.
– Скучал я по тебе безмерно, Азалия. А ты? Ты скучала по мне?
– Беспросветно тосковала, - не стала скрывать девушка. – Сколько раз ты наблюдал грозы и гром, вьюгу, метель и ветер ураганный – столько раз я боль свою унять не могла, душу слезами омывала.
– Скажи, Аза… почему ты поступила со мной в тот день опрометчиво и необдуманно… прогнала, сразу и навсегда. Зачем ты так?.. Я ведь от чистого сердца говорил. Всё как на духу пред тобой открыл. И ведь действительно думал, что смогу все беды преодолеть, все кривотолки и осуждения, если рядом со мною ты будешь. Но… не посчастливилось…
Разве могла она правду ему открыть? Что в жилах их кровь одна течёт, что связаны они узами родственными? Нерушимыми. Ужель дозволено дочери и внуку одного и того же человека, любить друг друга и семью создать?