На курорте
Шрифт:
Оставалось рассчитывать на недальновидность мучителей, плохо знавших его и пока примеривающихся. К примеру, наготой Шерлока смутить было невозможно, хотя одежда давала необоснованное чувство физической защищённости. А вот Майкрофт, знавший его, как облупленного, уже довёл бы братца до белого каления без всяких физических мер.
Эх, Майкрофт-Майкрофт… Нет, за эти годы Шерлок справлялся без него, справится и в этот раз, в очередной раз доказывая себе, что чего-то стоит. Жаль, радость победы разделить будет не с кем. Да, раз они сделали одну ошибку, сделают и другую, главное - сохранить силы и…
– Эй, -
– Мистер, вы говорите по-английски Вот чёрт, вот чёрт… Как я могу вам помочь Послать сообщение
Она говорила с варварским акцентом самые простые, заученные из разговорника фразы.
– Развяжи меня.
– Трое мужчин. Нет. Опасно.
– Я справлюсь. Уже справлялся. Вот чёрт. Я могу, - как можно чётче, несмотря на раздувшуюся губу, постарался выговорить Шерлок.
– Они нас убьют.
– Тебя-то уж точно, если не поможешь мне!- взорвался Шерлок. Понятное дело, кто из них кого убьёт, он сильно сомневался, просто пока старался не демонстрировать лишних знаний.
– Для чего В чём причина
– Понятия не имею.
– Лукавите, мистер Холмс, - громко и насмешливо сказал от двери Чак. – Где же ваша хваленная дедукция Вы кое-что прихватили на тот свет. Ключ.
– Мы бы с удовольствием послушали сказки на ночь о ваших приключениях на том и этом свете, - добавил Дик и рявкнул на Людмилу - Сдрысни!
Та поняла, видимо, по интонации, и убежала на кухню. Оттуда послышались её возмущённые крики, брань, звук оплеухи.
– Ну, пока Джек немного занят с девушкой, нам тоже есть чем заняться.
Похитители перекинули верёвку через крюк в потолке, на котором висела люстра. Пленника отвязали от стула и потащили на середину комнаты. Будут вешать Вряд ли, раз нужна информация, попытался он подавить логикой новый приступ паники. Одним концом верёвки зацепили связанные запястья сопротивляющегося Шерлока, не желающего облегчать врагам работу.
– Не дёргайся, - кулак Чака врезался в солнечное сплетение детектива, перед глазами потемнело. Скрючившись на полу, Шерлок заметил в руках агента нож и сгруппировался, прикрывая живот, ударить он мог только ногой, потому что руки по-прежнему был и связаны за спиной, но пока не мог даже вдохнуть как следует. Чак перерезал одним движением верёвку на щиколотках и вздёрнул Шерлока на ноги. Тот почувствовал, как руки резко потянуло вверх, выворачивая в плечах, и поднялся на цыпочки пытаясь облегчить боль. Верёвка ещё натянулась.
Скосив глаза через плечо, Шерлок увидел, что другой конец верёвки закреплён на полуоткрытой двери. Импровизированный аналог дыбы. Получалось либо висеть на вывернутых руках, что причиняло резкую боль, либо стоять на цыпочках, пока ничего, но скоро неудобная поза даст себя знать. Можно было без труда догадаться, когда начнут нестерпимо ныть те или иные мышцы, какой силы рывок серьёзно повредит сустав. Похоже было на глупые фильмы, которые они с Джоном пересматривали на досуге, когда заранее известен конец и хочется переключить канал, прекратив тошнотворно скучные метания.
– Итак, не хотите поделиться с нами своими мыслями, сэр - широко улыбнулся Чак. Дик слегка налёг на дверь, у Шерлока захрустело в спине, до боли потянуло под мышками.
– Нам нужен код. Ничего личного, сэр.
– Я думаю, - вырвалось у Шерлока, -
Шерлок чувствовал, что его дыхание участилось и стало мельче, кожа покрылась потом.
Дик потянул сильнее, потом отпустил и снова потянул. И снова отпустил.
Поссорить похитителей не вышло.
– Про себя мы и так всё знаем, - улыбнулся Чак. – Код, сэр, вот что интересно.
Пожалуй, это было хуже, чем «не умничай» и «отвали». Хуже, чем флэшка с военными планами, выброшенная в бассейн. Хуже, чем отражённое в кривом зеркале безумие нарколечебницы.
– А если я скажу, что его нет – простонал Шерлок. Ему словно отрывали руки по живому. Слёзы текли из глаз сами собой.
– На ваше счастье, мы не поверим. А если поверим – вот оно море, камней на берегу полно. Могила у вас уже есть, кажется
– Вот засранец, даже с братом делиться не стал.
Брат. О господи, брат. Вездесущий Майкрофт. Никакая информация не может сохраниться в тайне, это лишь вопрос времени. Времени.
Чак глядел на Шерлока, поигрывая самой обычной вешалкой для брюк. Потом примерился, закрепил зажимы на сосках забившегося Шерлока и слегка потянул за крючок.
Боль была повсюду. Дёрнувшись от резкой, словно удар тока, вспышки в груди, разошедшейся волной по всему телу, детектив слишком сильно потянул руки, и в глазах потемнело. Взмокший в одно мгновение, тяжело дыша, словно рыба на суше, он с ужасом смотрел, как Чак вешает на крючок вешалки старый чайник.
– Вы мертвы, и ангелы взвешивают ваши злые и добрые дела. За каждый неправильный ответ я буду подливать сюда немного воды. Вы же умный человек, мистер Холмс, давайте учиться на чужом опыте.
Нудную, выматывающую боль терпеть было немного легче. Сознание словно раздвоилось. Мысли были ясными, как никогда, восприятие обострилось. Шерлок в объёме, в подробностях, одновременно изнутри и со стороны видел целиком весь дом, даже те части, которых никогда не видел глазами, восстановленные по случайной трещине на потолке, по сквознякам, шагам и пятнам вечернего света на грязном ковре. Ему неожиданно пришло в голову решение одной задачи на стыке химии и физики, которая очень бы помогла в судебной экспертизе, но года три решаться не желала. Старая железная кровать, стоявшая у дальней стенки, чудесным образом приблизилась, и можно было сосчитать каждую чешуйку облупившейся голубой краски, каждую ворсинку на полосатом покрывале.
И где-то на периферии боль зудела, как комариный рой, накатывала волнами в такт прибою, шумевшему почти под окнами, медленно, как вода, поднималась по ногам выше и выше. Дика сменил Джек, потом Дик вернулся, а Чак ушёл на кухню, там что-то падало со стола, ножки ритмично скребли по полу…
Очнулся Шерлок на полу, развязанный, с бутылочкой нашатыря под носом. Его скрутил очередной приступ кашля, такой же сильный, как тот, что привёл к резкой, до обморока, боли. Надо было вырваться, прыгнуть в окно, бежать, плыть, вырваться, вырваться, но кашель только отдавался болезненным эхом в не желающих двигаться ногах и руках.