На Ларэде

Кронос Александр

— Хочешь, чтобы тебя трахали дальше, проси.

Следующие три удара она просто содрогается всем телом и кричит от удовольствия. Потом слышу хриплый голос.

— Прошу тебя! Умоляю! Трахни меня.

Обрушиваю кнут на её задницу.

— Трахнуть кого, сука?

— Грязную схорскую шлюху! Пожалуйста.

Не выпуская из рук кнута, подступаю к ней, возвращая член на место. Её нотная комбинация всё ещё даёт о себе знать — я сам с трудом контролирую свои действия. Рыча, всаживаю в неё член, схватившись левой рукой за болтающийся на спине корсет. Но мне мало. Мало её унижений, просьб и покорства. Разведя в стороны

исполосованные ягодицы, достаю "инструмент" и подняв его выше, вгоняю в задницу. Схорка издаёт протяжный стон, сама насаживаясь на него до упора. Смазки столько, что он легко входит полностью, не встречая сопротивления.

Не знаю, сколько времени я насаживаю её на член, обхватив бёдра руками. Может быть пять минут. А может и все пятнадцать. Левая рука сама оказывается на волосах девушки, заставляя оторвать голову от стола. А правой орудую на нежной коже груди, выкручиваю сосок, щипая кожу, отвешивая шлепки. Орущая в голос схорка, по-моему кончила не меньше десятка раз. А вот я никак не могу закончить процесс, хотя раньше казалось, что кончу, как только коснусь её. Рицерово заклинание!

Рванув её за волосы, ставлю на колени и приставляю член к губам. Та реагирует немедленно, сама открыв рот и заглотив. Обхватив её голову, быстро наращиваю темп. Вид схорки, которая при каждой фрикции бьётся лицом о пах и судорожно пытается дышать в промежутках, помогает закончить. Прижав её голову к себе, выстреливаю в глотку и ещё несколько секунд стою в такой позе, отходя от бурного секса. Потом отталкиваю девушку в сторону. Как бы сейчас не попробовала пустить в ход зубы, нанеся смертельную рану. Но нет — сразу же пытается встать на ноги и тянется ко мне своими губами.

Приходится вернуть её в прежнее положение — забить в рот кляп, а ноги связать. Только на этот раз не кнутом, а при помощи мотка верёвки, который находится в дальнем углу стола. Оставив практически обнажённую и мычащую схорку на полу, одеваюсь. И забрав со стола трофейный перстень, толкаю дверь в другую комнату.

Здесь на момент удивлённо замираю, осматриваясь по сторонам. Котяра сказал, что помещение предназначено для отдыха. Но забыл упомянуть, что речь идёт о комфорте высокого класса. Вырубленная в камне ниша, где колеблются языки магического пламени. Два кресла, стоящие чуть в стороне. Большой диван установленный около одной из стен. Настоящий винный шкаф, заполненный бутылками. Несколько бокалов, стоящих на специальной подставке. И изящный столик, который зачем-то отволокли к стене, где он стоит в гордом одиночестве.

— Ты превзошёл сам себя, Арх. Понимаю — на тебя действовала комбинация и всё такое. Не мог сдерживаться. Но ты скажи, зачем было использовать кнут? И что ты с ней сделал? Мне даже через стену смотреть больно, такое ощущение, что глаза вот-вот вытекут.

Призванный выныривает из правого кресла, сразу обосновавшись на его спинке. И продолжает жаловаться.

— Я ведь даже уши толком не могу заткнуть. А звукоизоляция здесь ужаснейшая. Не думаю, что её вообще планировали делать.

Рухнув на диван, пытаюсь привести дыхание в норму и бросаю взгляд в сторону прохода между комнатами.

— Это был возврат долга. Как она, так и к ней. Как по мне, всё справедливо. Тем более, что удовольствия она получила как бы не больше меня.

Котяра издаёт тяжелый вздох.

— Да плевать я хотел на эту безднову суку.

Хоть до обморока её затрахай. Но если бы ты делал это более тихо, мне было бы куда комфортнее.

Поднявшись с дивана, шагаю к винному шкафу, на ходу пытаясь объяснить ситуацию.

— Её нотная связка ещё действовала. Вернее, от неё оставались старые ощущения. Да и эта сука получила то, что заслужила.

Ответ призванного устраивает не до конца.

— Знаешь, мне кажется она заслужила пули в голову. А не порции удовольствия, пусть и настолько извращённого.

В чём-то он прав. Но на тот момент мне хотелось лишь одного — сорвать со схорки одежду и поиметь её. А сейчас… Как-то неприятно стрелять девушке в голову после секса. Плюс, она ещё может нам пригодиться. Прямо сейчас никаких вопросов в моей голове нет, но это не значит, что они не появятся спустя какое-то время. Схорка же, наш единственный источник информации. Надо сказать, весьма ценный источник, раз она близка к руководству цитадели.

В нижней части винного шкафа есть дверка, за которой находятся три плетёные бутылки с чистой водой. На это я и рассчитывал. Раз тут есть вино и мебель, значит порой схорка задерживалась. И не думаю, что каждый раз пила исключительно вино.

Влив в пересохшее горло приличный объём воды, поворачиваюсь к Сэмсону.

— Она ещё может дать информацию. Или помочь проникнуть в их цитадель. Ты мне лучше скажи — сможешь вернуться назад?

Призванный приподнимает морду, бросив на меня заинтересованный взгляд.

— В гостиницу? Думаешь её ещё не накрыли?

— К бургомистру. В его кабинет.

Теперь котяра выглядит недоумевающе.

— Я всё понимаю, но даже если мы застанем его на месте и прикончим, без последствий это не останется.

Усмехнувшись, вытаскиваю из кармана перстень.

— Это знак советника схоров. Насчёт ограничения полномочий я не спрашивал, но могу интуитивно предположить, что такой может не только казнить на месте главу мелкого города, но и к самому королю Парскому вломиться в покои.

— Может и так. Но если он встретит там кого-то из схоров или настоящего советника, то закончится для него это не очень хорошо.

Тут он прав. Но настолько далеко я заходить не собираюсь.

— Визит к королю мы отложим на потом. Пока нужно забрать из Орзанса остальных и придумать правдоподобное объяснение, чтобы городские власти не стали сразу трубить тревогу. Заодно пообщаться с Олласой.

Сэмсон задумчиво шевелит усами.

— С ней то зачем? Ты серьёзно думаешь, что придётся вернуться в этот город? Как мне кажется, концепция резервной площадки для отступления, себя полностью исчерпала. Где-то между моментом, как нас увидела эта схорка и порталом, что перенёс нас сюда.

Снова опустившись на диван, качаю головой.

— Она утверждает, что о нас больше никто не знает. А ей напрямую сообщил бургомистр. Уберём его и закроем источник информации навсегда.

— А если она соврала?

С сомнением кошусь на дверь, за которой находится пленная.

— Не думаю, что она была в состоянии выкручиваться и что-то придумывать. Скорее всего сказала правду. В любом случае, потом я уточню ещё раз.

Когда замолкаю, кот задаёт неожиданный вопрос.

— Ты уверен, что нам стоит возвращаться за остальными? Как знать, вдруг город уже набит схорами? Попадём в самое пекло.