На лезвии Судьбы
Шрифт:
Зачем я все это пишу? Не знаю. Наверное, чтобы просто оставить после себя эту историю.
Единственное, о чем я немного жалею, так это об одной несбывшейся мечте.
Но, обо всем по порядку.
Как и большинство историй, эта началась с дороги...
Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось широкое поле. Лишь вдалеке, на горизонте, виднелась тонкая полоска леса. Дурманящий аромат прелой травы сводил с ума, вызывая уже через полчаса легкую мигрень. Весна в этом году выдалась холодной и сырой, поэтому никто, даже ведуны, и не
Пыльная растрескавшаяся дорога тонкой змейкой извивалась среди разнотравного великолепия. Ну, это ж надо было додуматься в чистом поле проложить тракт не по прямой, а зигзагами. Не меньше десятка верст лишних придется проехать.
Конь подо мной, видимо, почуяв настроение хозяйки, закусил удила и дернул огромной черной башкой с белой стрелкой на морде, намереваясь сойти в поле. От резкого рывка я чуть не вылетела ласточкой из седла, за что своенравный жеребец тут же получил прутом по филейной части.
– Только попробуй еще раз так сделать, - я погрозила коню кулаком в правый глаз, - при первой же возможности сдам на колбасу!
На что этот мерзавец лишь хитро на меня покосился и слегка поддал задом. Знает, поганец, что я его люблю, а ругаюсь больше так, для порядка. На самом деле он никогда и не пытался всерьез меня скинуть, ибо, зная Киру, летать бы мне тогда, как ведьме без метлы. Проверено на добровольцах.
– Давай, пошевеливай копытами, - я слегка поддала коню шенкеля .
– До ближайшего селения еще топать и топать.
Тяжко вздохнув, словно жалуясь равнодушным небесам на несносную хозяйку, Кира медленно поплелся по дороге.
Я достала из сумки старую потрепанную карту. По Орочьему тракту следующим располагалось довольно крупное село Горбунки, и до него оставалось еще верст десять. Время уже давно перевалило за полдень, поэтому следовало бы поторопиться, чтобы избежать очередного ночлега под открытым небом.
Через час духота стала просто невыносимой, а на горизонте показались быстро приближающиеся черные тучи.
– Грозы не миновать, - со вздохом констатировала я.
– И ведь плаща непромокаемого тоже нет. Ну что за невезение?!
Я как раз хотела купить эту столь необходимую в пути вещь в Горбунках, где располагалась крупная, по сельским меркам, ярмарка. Словно в насмешку над моими надеждами, издалека донесся раскат грома.
С грехом пополам я все же пустила особо вредного сегодня коня в галоп, надеясь обогнать стихию, но куда там. Когда до околицы Гобунков оставалось каких-то полверсты, поднявшийся ветер, резким порывом взметнул мелкую дорожную пыль прямо в лицо. Кира резко сбавил ход, перейдя на шаг, пока хозяйка протирала глаза и чихала, но стоило мне только снова выглянуть из рукава рубахи, как тут же хлынул дождь.
Одежда моментально намокла и прилипла к телу, светло-русая, до пояса, коса повисла мокрой плетью.
– Что такое 'не везет', и как с этим бороться, - пробурчала я себе под нос.
Конечно, окунуться в прохладную влагу после трех жарких дней было
Под ливнем дорога мигом раскисла, а вместе с ней увяла и надежда добраться до села как можно быстрее, ибо гнать коня по жидкой грязи станет разве что самоубийца.
К воротам мы подошли уже затемно, и, естественно, они оказались закрыты.
– Свет великий, - взмолилась я, - ну за что мне все это?!
Кира лишь ехидно фыркнул, мол, это тебе наказание за мои страдания. Хотя он сейчас выглядел так же жалко, как и я - мокрый, грязный, уставший.
Барабанила в ворота я минут десять, пока в смотровом окошке не показалась заспанная красная рожа охранника, который далеко не сразу сумел собрать глаза в кучу, чтобы обозреть, кого принесло, а когда узрел, то недвусмысленно указал маршрут, по которому я должна была отправиться на 'хутор бабочек ловить' как минимум до утра. После этого лысоватый мужичонка попытался захлопнуть оконце, но я успела подставить руку.
– Уважаемый, погодите!
– Слышь, девка, я ж те сказал, иди отседа. До утра никого не пущу. Нечисть последнее время разгулялась, староста велел от зари и до зари вапще никого не пущать!
– Но где же мне переночевать? На улице гроза!
– Вот именно! Гроза - бесячье время! Поэтому иди по добру по здорову, я и так из-за тебя уже насквозь мокрый.
– Пожалуйста, пустите!
– взмолилась я, представляя себе веселенькую ночевку в ближайшей луже.
– Я три дня в дороге, устала, вымокла и замерзла. Если сегодня я останусь на улице, то обязательно простужусь. У вас ведь, наверняка есть дети. Подумайте, что бы чувствовали вы, если бы вашего ребенка в такую погоду заставили спать на улице.
Мужик мигом переменился в лице, побледнел и смерил меня крайне нелюбезным взглядом.
'Наверное, для него это была больная тема', - запоздало подумала я и уже развернулась, чтобы пойти поискать хоть какое-то укрытие от дождя, когда меня догнал его окрик:
– Налево вдоль стены тропка, ведет в лесок. На краю изба стоит. Туда постучись.
И смотровое окошко с грохотом захлопнулось.
Идти пришлось довольно долго. На мокрой узкой тропинке конь шел, понурив голову и свесив почти до земли черную гриву, с которой в три ручья текла вода. В кромешной тьме тропа скорее угадывалась, нежели была видна. Гроза с яркими вспышками молний ушла дальше, оставив после себя лишь проливной дождь, который, судя по всему, зарядил не меньше, чем на сутки.
Неожиданно конь остановился и поджал уши.
– Что случилось?
– стараясь перекричать шум дождя, спросила я. Естественно, ответа не последовало. Я часто разговариваю с Кирой. Ведь он для меня не просто средство передвижения, а друг, проверенный и надежный.
Я внимательно прислушалась, но ничего, кроме дождя не услышала.
– Пойдем. Тебе показалось.
Но конь даже не подумал сдвинуться с места, лишь затанцевал, оскальзываясь на грязи.
– Кира, успокойся, все нормально, - я протянула руку, чтобы похлопать его по шее, да так и застыла.