На мельнице
Шрифт:
– Люди пожалютъ!
– На людей разсчитывать сталъ? Полно-ка! Такой ли ты былъ прежде, вспомни! Просилъ ты, ждалъ ты чего отъ людей? Все самъ бралъ!
– Хотлъ я махнуть, да Софронъ Никитичъ помшалъ – угрюмо отозвался Иванъ.
– Объ этомъ худомъ дл лучше не вспоминай, молчи! – огрызнулся Заросовъ, – я теб дло говорю, слушай!
На будущей недл ду на Кавказъ, почтовую гоньбу снимать стану. По такому длу нуженъ мн человкъ врный, – ну, словомъ такой, какъ ты. Я твоего согласія
Какъ сказалъ Софронъ Никитичъ, такъ по своему и сдлалъ. Мельницу сдалъ Глоткину и увезъ Ивана съ его ребятишками на Кавказъ. Слышно, Иванъ живетъ хорошо, получше того, какъ жилъ на своей мельниц: всего у него въ достатк, ни въ чемъ не нуждается, и залишекъ на всякій случай есть. А лучше всего, что душа его отъ тоски и тяготы освободилась, не скорбитъ, и о деньгахъ не печалуется. И тому научилъ его Заросовъ.