На орбите судьбы
Шрифт:
–Юля, можно тебя на минутку! – я пальцем поманила сосредоточенно вслушивающуюся в беседу двух женщин девушку, та удивленно взмахнула ресницами, но, несмотря на очки, практически сразу узнала во мне непосредственную виновницу своего унижения в «Рубенсе».
–Мам, я сейчас, – Юлька развернулась на каблуках и неуверенно поцокала в мою сторону с испуганным выражением на лице.
–Привет! Тебя можно поздравить? – старательно пряча коронки, я сдержанно улыбнулась кончиками губ, но судя по промелькнувшему в зеленых глазах девушки волнению,
–Пока не знаю, – скромно отозвалась Юлька, – результаты к вечеру вывесят. А вы, наверное, Айка ждете, так он еще не выходил. Можете к его маме подойти, вон она стоит…
Я тщетно пыталась понять по реакции девушки, что за легенду Айк придумал в оправдание наших посиделок в кафе, и какой стратегии поведения мне стоит придерживаться, чтобы ненароком не испортить всю малину, но если подсчитать количество моих фатальных заблуждений в людях, напрашивался вывод, что с психологией у меня было, однозначно, туговато по жизни, и потому оставалось лишь рискнуть и положиться на интуицию.
–Юля, я сейчас очень тороплюсь, – я ни на йоту не согрешила против истины и честное начало разговора невольно придало мне решимости, – выручи меня, пожалуйста, передай Айку вот это…
Девушка с откровенным недоумением взирала на скомканный листок в моей руке и по всем признакам мучительно соображала, для чего понадобилась такая конспирация и что означают испещряющие бумагу схематические рисунки, в моем неумелом исполнении производящие еще более странное впечатление. Юлькино замешательство мне было только выгодно – я вдруг как-то резко прекратила сомневаться и с нахрапу схватила быка за рога:
–У тебя ручка есть? Давай, я черкну Айку пару слов, – и почему мне так нравилось наблюдать ее растерянность? Может быть, во мне все-таки что-то осталось от обычной женщины, и испытываемые мною эмоции – это всего лишь банальная бабья месть? Месть за то, что молодая и красивая Юлька скоро получит высшее образование в престижном вузе, устроится на высокооплачиваемую работу и выйдет замуж за сына депутата Мезенцева, а я так и буду до конца своих дней обитать на кухне в малосемейке, собирать бутылки и бороться с героиновыми снами.
Авторучка у Юльки, естественно, нашлась – дорогая, фирменная, в сверкающем золотистом корпусе. В моей мозолистой ладони это произведение канцелярского искусства выглядело столь же неуместно, как и вечерний макияж на собачьей морде, но я была настроена довести обуявшее меня безумие до логического завершения.
Я приложила вырванный из Нюркиной тетради лист к стене беседки и на мгновение прикрыла глаза, словно подключаясь к сети. Если мы с Айком все еще на одной волне, он обязательно разберется в этой причудливой вязи, которую автоматически вывели мои пальцы, а письменность нефилимов убережет мое послание от посторонних глаз надежнее любых шифровок.
–Держи, – чтобы найти в себе силы просто протянуть Юльке записку мне пришлось преодолеть
Сейчас я была даже рада, что меня неумолимо поджимает время: кто знает, на какие глупости я еще способна? Да и курить мне хотелось до невозможности, так что пора торжественно объявлять окончание переговоров и отчаянно молиться, чтобы перебои в транспортном обеспечении не подвели меня под монастырь.
–Денис, я здесь! – голос из прошлого ушатом ледяной воды обрушился на мою пылающую голову, мороз пробрал меня до мозга костей, я оцепенела от ужаса и не могла заставить себя пошевелиться. Я должна была удостовериться в своей ошибке, я должна была убедиться в том, что позади меня находится всего лишь человек с похожим тембром, но у меня не хватало смелости посмотреть своему страху в лицо, и я лишь мелко тряслась всем телом на глазах у ничего не понимающей Юльки.
–Смотрите, Денжер вышел! Ой, вам, что, плохо? –девушка сделала было шаг к парадному входу, но заметив, что я едва держусь на ногах, тут же замерла на месте, – что случилось?
–Ничего, – выдохнула я и резко обернулась. На первый взгляд ничего жуткого вокруг не происходило, если не принимать в расчет бегом спускающего с крыльца Денжера в костюме и галстуке. Дреды парень ухитрился относительно прилично стянуть в хвост, но даже в таком адаптированном к серьезному мероприятию виде его прическа настолько явно контрастировала с двубортным пиджаком и острыми стрелками на брюках, что мне сразу вспомнилась поговорка о корове и седле.
–Рассказывай, ну как? – высокий мужчина спортивного телосложения с нетерпением ждал Денжера у порога, и сходу принялся засыпать его вопросами, – на все ответил? Трудно было?
Ответов Денжера я уже не слышала. Я стояла, судорожно вцепившись в беседку, и чувствовала себя пассажиром машины времени. Прошлое вернулось, я ощущала его каждой клеткой, и всё во мне переворачивалось от чудовищного наплыва воспоминаний. Бежать! Бежать, не разбирая дороги, сшибая всех на своем пути!
–Вам плохо? –повторила Юлька, разрывающаяся между желанием расспросить Денжера о последний новостях, и страхом, что я упаду в обморок прямо посреди университетского двора.
–Нормально, – вдох-выдох, вдох-выдох… Не паниковать. Вероятность ошибки все еще есть, – кто это, рядом с Денжером?
–Валера, брат его, – спокойно сообщила девушка, и мои надежды рухнули вместе с ее словами.
–Фамилия? – потребовала я, – как его фамилия?
Видок у меня, вероятно, сейчас был, как у сбежавшего из диспансера буйного психопата, потому что бедная Юлька попятилась от меня, словно от рассадника смертельной инфекции, и чуть слышно промямлила:
–Зиньков… А вы его знаете, да? Валера же в столице работает, машинами занимается, а мне Айк говорил, что вы тоже в Перовск оттуда приехали…