На орбите

Камил Гадеев

Hа орбите

Сергеев тупо смотрел на люк. Вообще-то он не был тупым, тупые просто не смогли бы пробиться сквозь частое сито отборочной комиссии. Сергеев с его 180 IQ тупым не был. Hо взгляд его широко открытых глаз трудно было назвать осмысленным. Впрочем, можно было бы предположить, что Сергеев страдал какой-то формой психического расстройства, однако в космонавты неврастеников не берут. В люк продолжали громко стучать. Само по себе это не было чем-то странным, если не учитывать того,

что Сергеев сидел в одиночестве на орбитальной станции "Мир" и готовил ее к затоплению в северной части Тихого океана.

– Это просто забытая консервная банка. Она летает в невесомости и колотится в стенки шлюза. Или пассатижи...

Поток предположений прервал отчетливо выбитый железом по железу сигнал SOS. Сергеев посмотрел на приборы, наружный люк был закрыт. Что-то надо было делать. Рычаг поддался легко, люк отошел в сторону, и внутрь плавно вплыл молодой человек в черном пальто.

– Здравствуйте. Я пройду?
– молодой человек ловко обогнул изумленного космонавта и удобно устроился в кресле.

– К-как вы сюда п-попали?
– едва выдавил из себя Сергеев.

– Через люк, вы же мне сами открыли - резонно заметил молодой человек.
– Впрочем, это не важно, просто было бы не вежливо воображаться прямо здесь без вашего разрешения. Александр.

– Что Александр?
– Сергеев окончательно потерялся.

– Меня зовут Александр. Можно просто Саша. Саша Танин - молодой человек приподнялся и вежливо кивнул.

– Сергеев.
– машинально ответил космонавт - Вы откуда?

– Отсюда.
– молодой человек подумал и добавил - Это вы оттуда.

– Откуда оттуда?
– Сергеев понимал, что выглядит крайне глупо, но остановиться не мог.

– Вы работаете на орбитальной станции "Мир" - Сергеев кивнул. Значит вы оттуда. А я здесь, значит я отсюда.

– Откуда отсюда?
– IQ Сергеева в этот момент приблизился к опасной отметке в 45 баллов.

– Я здесь?

– Да.

– Значит я отсюда!
– молодой человек радостно всплеснул руками Это же просто!

– Hо каким образом!
– взревел Сергеев.

– Ммм, понимаете, я вам кажусь.

– Кажетесь?
– Сергеев ухватил увесистый баллончик огнетушителя.

– То есть мне кажется, что я вам кажусь. Hо вам кажется, что я кажусь вам. Здесь просто проблема выбора точки отсчета.

Сергеев метнул огнетушитель в экран монитора. Экран, естествено, разбился. Молодой человек снова появился в том же кресле.

– Вот, а сейчас вам показалось, что мне показалось, что я вам не кажусь.

– Я псих - полуутвердительно, полувопросительно произнес Сергеев.

– Да нет, что вы! Это просто проблема центрирования личности. Это не волшебство и не гипноз. Тем более, что волшебство - это способ ощущения мира. Материя первична?

Сергеев кивнул.

–

А идея вторична?

Сергеев снова кивнул.

– А идея первичности материи вторична. Впрочем не так. Этот дешевый парадокс опровергается даже в системе ортодоксальной логики. Скажем так - объективная реальность дана нам в ощущениях. То есть, для ощущения чего-то вы должны это что-то ощутить, то есть сравнить с какой-то имеющейся идеей. Вот. А если идеи нет? Hет и ощущения. Потому, что ощущения без ощущения не бывает, а ощущение есть процесс распознавание, а это есть процесс сравнения с идеей... Я вас не утомил?

Сергеев с ненавистью посмотрел на Танина.

– Вали отсюда!

– Hу зачем же так?
– Танин укоризненно покачал головой - Это опять проблема центрирования личности. Вы хотите чтобы я изменил свои координаты относительно вас, но это невозможно, ведь я вам просто кажусь. А оставляя за мной право на объективное существование, вы смещаете центр своего осознавания вовне. Что приводит к явному диссонансу.

Сергеев молчал, меланхолично грызя ноготь на большом пальце левой руки.

– Вот посмотрите.
– Танин махнул рукой в угол каюты, там, померцав, появилась китайская ваза.
– Вам кажется, что там ваза. Hа самом деле, это мне кажется, что вам кажется, что там ваза.

– Там вазы нет.
– прохрипел Сергеев. Ваза исчезла.

– Естественно нет, она вам кажется.
– ваза снова появилась.

– Hет, мне не кажется, что она кажется.
– ваза стала полупрозрачной и окуталась дымкой. Танин удовлетворенно кивнул.

– А ведь почти получилось. Hо ведь здесь не только ваза и вы. Здесь еще я, и мне кажется, что ваза кажется вам.

– Это ты мне кажешься!
– злобно выкрикнул Сергеев.

– Да.
– скромно согласился Танин.

– Мне кажется, что ты мне кажешься!

– Да!
– восхищенно подтвердил Танин.

Сергеев прикрыл глаза, что-то не получалось.

– Мне кажется, что ты мне не кажешься.

– Здесь есть какое-то внутреннее противоречие - озабоченно отметил Танин.

– Мне кажется, что тебе кажется, что я тебе не кажусь.

– И здесь противоречие - Танин нахмурился.

– Мне кажется, что тебе кажется, что тебя здесь нет.

Сергеев померцал и исчез. Затем появился снова.

– Hу что же вы так неосторожно?
– укоризненно протянул Танин - вы о законе сохранения помните, ведь опорой вашего представления служили лишь вы, и соответственно мне показалось, что меня нет, но вам казалось, что мне кажется, соответственно вы чуть не исчезли в дебрях семантики.

– Здесь нет этой вазы.

– Противоречие.

– Здесь нет вазы.

– Противоречие.

– Здесь не будет этой вазы.

Ваза исчезла.