На перепутье
Шрифт:
Йода начал первым.
– Сюда мы вызвали вас по причине весьма непростой и важной очень. В тайне сохранить нужно это. Кражи одну за другой обнаружили мы.
Эта новость вывела Куай-Гона из замкнутого круга мыслей. Такого поворота он не ожидал.
– Здесь, в Храме?
Йода кивнул:
– Огорчительно это, о таком деле сообщать. Украдены вещи малоценные, но серьёзное очень дело это. Несовместимо с Кодексом джедая такое.
– Совет считает, что это дело рук кого-нибудь из учеников?
– спросил Куай-Гон, нахмурившись. Подобные происшествия
– Не знаем этого мы, - ответил Йода.
– Если дети тут ни при чём, тогда, значит, кто-то посторонний нашёл способ проникнуть в Храм. Так или иначе, но нельзя оставить вопрос без внимания, - добавил Мэйс Винду.
– Надо проверить обе возможности.
Он привычным жестом соединил длинные красивые пальцы рук.
– Вот почему мы вызвали тебя, Куай-Гон. Нам нужно провести негласное расследование. Не хочется беспокоить малышей или спугнуть вора. Мы поручаем это дело тебе.
– Работать с Таллой будете, - продолжил Йода.
– Видеть не может она, это так. Но при ней остались её способности замечательные.
Куай-Гон кивнул. Он был согласен с Йодой: интуиция и ум Таллы были хорошо известны.
– Кражи могут казаться пустяковыми, - предупредил Мэйс Винду.
– Но порой небольшая неприятность перерастает в куда более серьёзную. Так или иначе, угроза реальна. Будь осторожен.
– Да, я слышала, - сказала Талла, когда Куай-Гон навестил её.
– Утром у меня был Йода, разбудил плохими новостями. Не лучшее начало дня.
На губах Таллы появилась ироничная полуулыбка, которую Куай-Гон знал хорошо. Они вместе начинали учиться в Храме.
Талла всегда привлекала внимание. Сильная и красивая, с кожей цвета тёмного мёда, прекрасным разрезом зеленовато-золотистых глаз, острая на язычок, она сбивала спесь с любого задиры, даже когда была шестилетней девочкой.
А теперь, когда Куай-Гон смотрел на её незрячие глаза, на белый шрам от левой брови до подбородка, его сердце сжималось от боли. Талла по-прежнему оставалась всё такой же красивой, но было горько видеть, как тяжело она пострадала.
– Я слышал, что вчера к тебе приходили целители, - сказал он.
– Да, Йода и по этому поводу тоже приходил взглянуть на меня. Хотел убедиться, что я хорошо себя чувствую, - ответила женщина. В уголке её губ снова появилась полуулыбка.
– Вчера мне сказали, что я никогда больше не буду видеть.
От этого известия ноги у Куай-Гона подкосились, и он опустился на стул рядом с ней. Хорошо, что она не могла видеть боль на его лице.
– Мне очень жаль…
Он, как и Талла, надеялся, что целители на Корусканте помогут ей восстановить зрение.
Она пожала плечами.
– Йода приходил, чтобы я приняла участие в расследовании. Думаю, он поручил мне это дело, чтобы я отвлеклась.
– Если тебе не хочется им заниматься, я могу найти другого напарника, - сказал Куай-Гон.
– Совет не будет против.
Она похлопала его по руке и взялась за чайник.
– Нет, Куай. Йода прав, как всегда. И если в Храме происходит
– она потрогала чайник.
– Ещё горячий.
– Позволь, я сам, - быстро сказал он.
– Нет уж, - отрезала джедай.
– Я должна всё делать сама. Если мы будем работать вместе, ты должен это понимать.
Куай-Гон кивнул, потом сообразил, что она не видит этого знака согласия. Нужно было привыкнуть к этой новой Талле. Пускай она не видит глазами, но другие возможности её восприятия сейчас обострены, как никогда.
– Хорошо, - сказал он мягко.
– Я с удовольствием выпью чаю.
Талла достала чашки.
– Знаешь, чем я занималась в последнее время? Тренировалась. Занималась с мастерами, чтобы развить слух, обоняние и осязание. Кое-что у меня уже неплохо получается. Я даже и не представляла, какой у меня, оказывается, острый слух!
– Неужели такой же острый, как твой язык?
– спросил Куай-Гон.
Она рассмеялась, поставила чашку и, поддерживая её одной рукой, другой стала наливать воду.
– А ещё Йода приготовил мне сюрприз. Неожиданный. Ты только ему не говори, что я тебе сказала. Он…
– Левее на сантиметр!
– вдруг раздался сзади механический голос, не лишенный мелодичности.
Вздрогнув, Талла плеснула водой себе на руку.
– Звезды и галактики!
– с досадой вскричала она.
Куай-Гон подал ей полотенце. Обернувшись, он увидел дроида, вкатившегося в комнату. Это был серебристый протокольный дроид, но, очевидно, наделённый и дополнительными функциями. На голове его были необычные сенсоры, и руки удлинены. Сейчас эти руки быстро протянулись вперёд и забрали чашку у Таллы.
– Видите, господин Талла, вы пролили чай, - сказал дроид.
– Да, пролила, потому что ты меня напугал, старая ты жестянка!
– возмутилась она.
– И перестань звать меня "господин Талла"!
– Да, конечно, сэр, - ответил дроид.
– Я не "сэр", я женщина! Кто здесь слепой, я или ты?
Куай-Гон с трудом удержался от смеха.
– Что это?
– спросил он, кивнув на дроида.
– Как раз тот самый сюрприз Йоды, - поморщилась Талла.
– Ту-Джей-Ти-Джей, этот отзывается на Ту-Джей. Персональный проводник. Считается, что он будет помогать мне по хозяйству, пока я не освоюсь. Сообщает о препятствиях, и его можно запрограммировать, чтобы он вёл меня в любом направлении.
– А что, неплохая идея, - Куай-Гон заметил, как Ту-Джей тщательно вытирает стол и вновь наполняет чаем их чашки.
– Ну, на стены я пока что не налетаю, - проворчала Талла.
– Очень мило, что Йода так обо мне беспокоится, но я не привыкла, чтобы при мне постоянно кто-то был. Я даже падавана никогда не брала.
Куай Гон поднёс к губам чашку и сделал глоток. Он понимал, о чём она говорит.
После того, как его первый падаван Ксанатос разрушил всё то святое, что связывало учителя и ученика, ему тоже хотелось всегда быть одному. Одиночество было ему в радость, а не в тягость. Он предпочитал отвечать только за себя.