На плоту через океан
Шрифт:
Затем мы покатили в Лиму. Это большой, прекрасный город, где культура старой Испании и империи инков смешивается с ультрасовременной американской цивилизацией; он утопает в вечнозеленых садах, и редкостные чарующие взор цветы смотрят с клумб на спокойный голубой простор Тихого океана.
Наконец мы очутились одни в отведенных нам комнатах величавого, роскошного отеля. Это был поистине счастливый день. Мы никогда не мечтали о таком приеме, и нас глубоко тронули доброта и внимание перуанцев. Ведь мы совершенно чужие люди, а нас встретили, как любимых детей,
Целый день мы знакомились с Лимой и делали визиты. Потом я приступил к работе. Предстояло еще многое доделать. Остов плота, каюта и мачты, руль и рулевое колесо были готовы, но следовало закрепить паруса, установить на блоках бегучий такелаж, радиоаппаратуру и генератор, а также запастись провиантом.
Ежедневно к тому месту, где я работал над оборудованием плота, приходил офицер из морской базы и спрашивал, не нуждаюсь ли я в людях и материалах. Вскоре после этого появлялись рабочие, технические эксперты и доставлялись материалы. Работа приносила мне удовлетворение.
Через неделю после прибытия в Лиму, когда я стоял на пирсе близ плота, ко мне подошли три человека, по виду бизнесмены, в сопровождении офицера, который и представил их мне. Один из посетителей был сэр Джордж Нельсон, английский биржевой магнат, владелец общества "Маркони" и фирмы "Инглиш Электрик", потомок адмирала лорда Нельсона, британского национального героя, выигравшего морские сражения при Абукире и Трафальгаре. Сэр Джордж путешествовал по Южной Америке и прикатил из Лимы посмотреть мой плот. Сделав несколько фотоснимков, он спросил меня, какого типа передатчик я собираюсь установить на плоту.
— Да никакого. Я решил отправиться в путь без радиопередатчика.
— Без передатчика! Это в наши-то дни! А что, если с вами что-нибудь случится? Ведь вы отправляетесь один, не так ли?
Я объяснил, что еще в США начал заниматься на радиокурсах, но пришлось их бросить из-за отсутствия времени. Зачем брать с собой передатчик, которым я не умею пользоваться? Лучше уж отправлюсь без него. Я добавил, что жалею об этом только из-за моей жены.
Мы обменялись рукопожатиями, и посетители удалились. Несколько дней спустя мне сообщили, что сэр Джордж телеграфировал в Лондон, чтобы в Кальяо был выслан самолетом аварийный передатчик "Маркони" марки "Сальвита III", широко применяемый в британском торговом флоте. Передатчик прибыл через неделю и был мне вручен во время церемонии, на которой присутствовали официальные лица.
Первое время по приезде в Кальяо я думал, что буду готов к отплытию недели через две, но доделка плота потребовала необычайно много времени. Неделя мелькала за неделей, прошел целый месяц, а я все еще трудился над плотом, уйдя с головой в детали.
— Вы непременно попадете в полосу ураганов, — предсказывали мне офицеры.
Вероятно, ни один из них не верил, что у меня есть хотя бы один шанс на успех.
Наконец я был готов для пробного плавания. Буксир оттащил плот миль на десять от берега и оставил нас одних. Вместе со мной на плоту находились Тедди, супружеская пара,
Мы проплавали около двух часов. Я предпринял это пробное плавание для того, чтобы Тедди убедилась в пригодности плота для морских переходов; к тому же мне хотелось покатать ее на нем.
Вечером мы вернулись. Представители прессы и вся публика жаждали узнать, выдержал ли плот испытание. Я не мог сказать ничего дурного о "Семи сестричках" и заявил, что больше не надо делать никаких изменений. Но потом я все же признался Тедди, что, вероятно, не раньше чем через пять — шесть недель научусь как следует управлять плотом.
Я решил отправиться в путь через четыре дня после пробного плавания.
Глава VI. До свидания
22 июня. У самой моей кровати зазвонил телефон, я открыл глаза и схватил трубку.
— Семь часов, сеньор Виллис.
Настал знаменательный день. Сегодня тральщик военно-морского флота Перу "Сан-Мартин" отбуксирует "Семь сестричек" на шестьдесят миль от берега и бросит на волю волн. Так начнется мое путешествие по Тихому океану.
Мы оделись и были уже готовы спуститься в ресторан к завтраку.
— Бил!.. — проговорила жена, посмотрев на меня.
— Тедди!..
Несколько мгновений она молчала, собираясь с духом.
— Ты сказал, что совершишь это путешествие, Бил...
— Да, я совершу его, Тедди!
— Мне кажется, я должна отправиться вместе с тобой и помогать тебе. Я могла бы так много сделать...
— Только не в этот раз, Тедди. Сейчас я должен отправиться один!
— Ты так уверен в себе?
— Я совершу это плавание, Тедди! Я буду на плоту, когда он пристанет к берегу.
— Быть может, мертвый...
— Тед, я совершу его!
— Я знаю, что ты это сделаешь, но не хочу, чтобы ты плыл в Австралию, — это слишком далеко. Прошу тебя, обещай мне, что ты не поплывешь в Австралию. Сейчас неподходящее время года для такого рейса! Обещай, прошу тебя! Ведь ты сам не раз об этом говорил последние дни... Я знаю тебя. Если ты что-нибудь начал, то ни за что не остановишься. Ты должен обещать мне, Бил! Острова Самоа находятся достаточно далеко. Ну прошу тебя, обещай!
— Я обещаю тебе. Ладно, я поплыву в Самоа.
— О Бил, я так рада, так рада! Теперь мне будет легче ждать твоего возвращения. Ах, — она опустила голову, — почему женщинам суждено вечно ожидать!..
У моей жены крепкие нервы, но ей пришлось немало пережить за последние шесть месяцев.
— Я буду держать курс на Самоа, Тедди.
— О, как ты меня обрадовал, Бил! Мне будет легче перенести разлуку.
Мы простились в высокой раззолоченной комнате отеля. Нам предстояло еще пробыть некоторое время вместе, но мы знали, что теперь нам придется позировать, улыбаться, напускать на себя счастливый вид и произносить бодрые слова перед микрофоном.