На плоту через океан

Виллис Вильям

Но вот у меня появилась уверенность, что мне удастся пристать к берегу, так как справа от меня неожиданно выросла гора. Должно быть, я заплыл в залив. На этот раз уж я не промахнусь! Я входил в заливчик беззвучно, как призрак. Там было темно, как в колодце, и кругом царило безмолвие. Даже шум прибоя затих.

"Берегись, Бил, если ты ошибся, то врежешься прямо в риф; мачты будут снесены, плот разбит в щепки. Наутро и косточек твоих не соберут".

Но я ответил себе:

"Что ж, я рискну! Главный киль подвешен на тали, и я смогу быстро его поднять, а остальные пусть себе обламываются. Пойду на посадку!.."

Я был

уверен, что на сей раз пристану, так как уже был почти на берегу. Но внезапно нос плота повернулся в сторону, и я увидел, что плыву прямо в открытый океан, тускло освещенный все еще невидимой луной.

Я растерянно смотрел на небо, стараясь понять, что произошло. Тучи мчались над головой. Иные из них цеплялись за вершины лесистых гор и неслись дальше, разодранные на длинные узкие темные ленты. Я смотрел на молчаливые горы, черные от мрачных лесов.

Густой туман клубился по склонам, закрывая ландшафт. Плот снова плыл вдоль побережья, а я затаив дыхание наблюдал за трепетавшим парусом, который был для меня сейчас важнее всего на свете. Внезапным порывом ветра чуть не вырвало парус, и мне пришлось опять отдалиться от берега.

"Бил, на этот раз ты ринулся очертя голову в темноту, и все-таки тебе не удалось пристать".

Было уже два часа ночи.

"Тебе все равно не пристать к берегу. Перед тобой открытый океан, — возьми курс на Британское Самоа. Уйди отсюда, пока ты еще не потерпел крушение на этих рифах".

Я дал парусу наполниться ветром и стал сдерживать плот, чтобы он не ринулся на рифы, вокруг которых кипела пена.

Двенадцать часов промучился я с плотом, нос которого временами почти нависал над рифом! Двенадцать мучительных часов! Ни на секунду не отрывал я глаз от рифов и паруса, ожидая в любой момент роковой развязки. И все же я не сомневался, что при дневном свете мне удалось бы пристать к берегу. Я бросил бечевку с грузилом, но дна не нащупал.

Плот выплыл из береговой тени на освещенный луной простор, направляясь в открытый океан. Вначале ветер был слабый, и медленное течение сносило плот к югу. Мне пришлось делать один оверштаг [67] за другим, но потом ветер усилился и стал дуть устойчиво. Час спустя я уже уверенно продвигался вперед по новому курсу.

После длительного напряжения необходимо было отдохнуть и подкрепиться. Затем я стал внимательно изучать карту, проверяя свое положение. Я решил высадиться при дневном свете на одном из островов Британского Самоа и приготовил для этой цели шлюпку.

Как только рассвело, я взял лоцию и набросал схему северного побережья двух островов Британского Самоа — Юполу и Савайи. Остров Юполу, расположенный в тридцати шести милях к вест-норд-весту от Тутуила, имеет около сорока миль в длину и тринадцать миль в ширину. Подобно Тутуила, этот гористый остров вулканического происхождения. Я обратил внимание, что во многих местах побережье этих островов не закрыто рифами.

Оглядываясь назад, я видел в разрывах спустившихся туч острова Американского Самоа и мог различить похожие на башни скалы, между которыми чернел проход в виде ворот. Они резко выделялись на востоке, на фоне рассветного неба. Впереди, на северо-западе, нависли огромные черные тучи, по направлению к которым непрерывно неслись шквалы. Я знал, что тучи скрывают верхушки гор Юполы и Савайи. Горная вершина Юполы возвышается на четыре тысячи футов, а Савайи — на восемь тысяч.

День

был ветреный, и океан умеренно волновался. Я приготовил шлюпку на случай, если мне придется воспользоваться ею для высадки на берег, уложив в нее запасы муки и воды. Фото- и киноаппараты, пленки, судовые бумаги и паспорт уже были спрятаны в непромокаемые мешки.

Ветер разогнал тучи, и вот на расстоянии каких-нибудь двадцати миль показались острова Британского Самоа. Я шел правильным курсом и за ночь ничуть от него не уклонился. Плот направлялся прямо к мысу Тапага — восточной оконечности острова Юполу. Вскоре небо опять затянуло тучами, и в течение двух часов мне удавалось лишь мельком видеть острова. Наконец окончательно прояснилось. Теперь острова все время оставались в поле зрения.

Я подходил к острову с севера, избегая подветренной стороны побережья. К счастью, Аппия, столица и главный порт Юпола, находилась на этой стороне острова. Дул свежий устойчивый ветер, и я не без оснований надеялся сегодня или завтра высадиться на берег. Подозревая, что мой передатчик не действует, я решил не посылать радиограммы в эфир, так как из Американского Самоа ни одно судно или самолет не вышли на поиски моего плота. Я больше не буду передавать сообщения, если только не высажусь где-нибудь в необитаемой области Юполы или Савайи.

После дождя, выпавшего близ острова Тау, у меня было достаточно воды, и я подумал, что не мешает немного привести себя в порядок — ведь англичане больше придают значение внешности, чем мы, американцы. Привязав штурвал, я достал из каюты бритвенные принадлежности и тщательно побрился и подстригся.

Острова Британского Самоа все отчетливее вырисовывались над океаном.

Микки торчала около меня и как будто не одобряла моих действий.

"Теперь, когда ты подстригся, ты стал не похож на себя, Бил", — казалось, говорила она.

— Ничего не поделаешь, Микки. Сегодня или завтра мне предстоит пожать руку английскому губернатору. Он и с тобой поздоровается. Не бойся, он тебя не обидит!

Покончив с бритьем и уборкой, я обернулся, чтобы бросить последний взгляд на острова Американского Самоа, скрывавшиеся в тучах, и увидел на расстоянии каких-нибудь трех миль позади плота судно. Я посмотрел на него в бинокль. У него был ярко-белый корпус и темно-желтые мачты. Судно шло по направлению к островам Британского Самоа, должно быть, в Аппию. Вероятно, это английское торговое судно, курсирующее между островами, подумалось мне, и я тотчас же поднял флаг на верхушке бизань-мачты.

Судно шло точно по моему курсу. Если оно приблизится ко мне, я попрошу передать в Аппию, чтобы мне выслали навстречу шлюп, который указал бы мне путь в порт. Посмотрев снова на судно в бинокль, я увидел развевающийся по ветру американский флаг. Американское судно! У меня мелькнула мысль, что это судно направляется ко мне. Наверное, приняли одну из моих радиограмм.

Судно быстро нагоняло меня и теперь уже находилось на расстоянии нескольких сот ярдов от плота. Верхняя палуба и мостик были черны от людей. На мой плот направлены объективы фото- и киноаппаратов. Судно оказалось на траверзе, почти в ста ярдах, и я мог разглядеть лица людей. Что вызвало такое возбуждение и почему столько аппаратов? Я не знал, что и подумать. Может быть, это судно голливудской киностудии? Может быть, снимают фильм в Самоа и приплыли посмотреть на меня ради забавы?