На поселение
Шрифт:
– Садись, - сказал лысый, и Афганка проворно перескочил с травинки на язык.
Внутри обнаружилось четверо микробов, все как на подбор лысые, накачанные и неразговорчивые. Встретив таких на улице, Афганка поспешил бы отойти подальше…
– До границы автономии довезем, - буркнул Афганке первый микроб.
– Мы несколько городов проедем на машине.
– До границы автономии?
– изумился Афганка, не веря своему счастью.
– Красота! Девушка выплюнула пустую травинку и вернулась к автомобилю. За рулем сидел молодой парень, он проворно завел мотор, человеческая
– Вот крутая техника! Машина - это не пешком человека вести!
– произнес Афганка, чтобы завязать разговор.
Но микроб ничего не ответил, его товарищи тоже не проронили ни слова. Замолчал и Афганка. Всю дорогу микробы не общались ни с Афганкой, ни между собой. Так Афганка и не понял, зачем его взяли.
Машина долго неслась по шоссе мимо лесов и поселков, и наконец замелькали жилые человеческие кварталы городка. Девушка закурила сигарету и приоткрыла окошко.
– Вылазь, - сказал микроб, который вел девушку.
– Я окурок здесь скину, место хорошее, много транспорта.
– Спасибо! Удачи!
– крикнул Афганка, прыгая через губу на край догорающего окурка.
Место, куда упал окурок, перелетев через забор, было бы неплохим, но только для тех, у кого есть деньги. Оживленные задворки большого овощного магазина. В куче коробок рылось с десяток рейсовых бомжей - почти все забитые пассажирами с тюками и детьми. Судя по всему, они вот-вот должны были отправиться, оставалось только неясным, по какому маршруту. Пока Афганка узнавал у местных бацилл, какой бомж идет на север, нужный, как назло, ушел. Правда, был еще один, который, по словам местных, тоже шел в северные районы, только длиннее - через теплотрассу. Афганка нашел водителя, но тот наотрез отказался брать пассажира.
– Куда я тя?
– орал он.
– У меня по билетам все!
– Может, договоримся?
– неуверенно намекал Афганка, нашаривая в кармане заветный полтинник.
Полтинник отдавать было никак нельзя - последний. А предлагать разменивать - неудобно. Афганка мялся.
– Не!
– орал водитель.
– Никаких тут!
Даже с каким-то облегчением Афганка отошел от него, подошел к кассе и узнал, что билетов на сегодня нет. Да и все равно таких денег у Афганки сейчас не водилось. Тем временем бомж ушел. Афганка вздохнул уже с полным облегчением. Сразу же вокруг начали прыгать блохи, из них поочередно высовывались микробы и кричали наперебой:
– Куда надо, командир? Куда надо?
– Нет денег, - отмахивался Афганка, и блохи тут же теряли к нему всякий интерес.
Начинало светать. Задворки стремительно пустели. Афганка плюнул и пошел прочь - на север по тропе, не оглядываясь. Прошел он всего-то ничего, когда сзади послышалось тарахтение. Афганка обернулся - так и есть, по дороге трусила грузовая собака. Старая, облезлая, чихающая и взревывающая, но еще вполне на ходу.
Афганка помахал ложноножкой, и собака послушно притормозила. Из нее никто не появлялся. Тогда Афганка забрался внутрь. Там сидел микроб самой простецкой и располагающей внешности,
– Браток, подвезешь?
– кивнул Афганка.
– Из приморья еду на попутных, совсем без денег. На север мне.
– Я только до Мясного, - кивнул микроб, запуская собаку трусцой.
Сразу отовсюду затарахтело и заухало, и говорить стало невозможно.
– До Мясного - это где?!
– проорал Афганка сквозь шум.
– А?
– прокричал микроб, наклонившись к Афганке поближе.
– Где это - Мясное?! Сколько ехать?!
– заорал Афганка изо всех сил.
– Мясное после Заборища, не доезжая железки!
– гаркнул микроб и отвернулся.
Где находится Заборище и железка, Афганка тоже не знал. Выяснять или просить карту было неохота. Афганка решил, что это где-то совсем рядом. Очень хотелось спать, но уснуть не получалось: стоял шум и постоянно трясло. Выглядывая время от времени по сторонам, Афганка видел, что собака движется причудливым маршрутом - уже далеко за городом, лесами и полями, но вроде в нужную сторону и довольно бойко. Собака все шла и шла, а Заборища все не было. Разок микроб остановил собаку покормиться у бака, а сам вынул бутерброды.
– Хочешь?
– предложил он Афганке.
– Спасибо, у меня есть, - Афганка достал свои припасы, но микроб улыбнулся и покачал головой.
Вскоре они двинулись дальше. После еды Афганку начало клонить в сон еще сильнее, наконец он все-таки задремал. Сколько они так проехали, Афганка не понял, но когда проснулся, вокруг уже темнело. Собака лежала посреди пустыря без движения.
– Просыпайся, приехали, - хмуро пробасил микроб.
– Это и есть Заборище?
– Афганка удивленно оглядел бескрайний пустырь.
– Куда там… До Заборища - пилить и пилить. Собака подохла.
– Что, совсем?
– огорчился Афганка.
– А черт ее знает… Сердце вроде стучит, а давления нет…
Микроб вышел наружу, деловито протер мутное глазное яблоко, попинал зачем-то переднюю левую лапу и углубился в шрам на брюхе.
– Могу я как-то помочь?
– из вежливости спросил Афганка, хотя понятия не имел, как устроены собаки.
– Да не… - микроб высунулся наружу, его ложноножки были уже измазаны кровью.
– Ты, браток, поезжай себе. Мне тут ковыряться долго…
– Удачи!
Афганка покрутился около собаки еще немного. Со всех сторон к ней уже слетались мухи, и Афганка подумал, что вряд ли микробу удастся ее поднять. Одна из мух на обратном пути добросила Афганку до края пустыря - к яме, заполненной мутной цветущей водой.
И вот здесь Афганка завис окончательно. Время шло, а попутного транспорта все не было. Афганка ходил взад-вперед, искал место, где лучше встать, стоял часами - и снова возвращался обратно. Афганка проклял тот миг, когда сел на собаку, и проклял себя за то, что так поспешно уехал от собаки. А вдруг водителю все-таки удалось ее поднять и она побежала дальше?
– с тоской думал Афганка. А вдруг там были другие собаки? Или хотя бы мухи, летящие в более пристойное место?