На пути к плахе

Питаваль Эрнест

По полученному приказу Пельдрам доставил в Лондон также и герцога Норфолка, который подобно другим был посажен в Тауэр, а затем вскоре был также допрошен. Герцог написал королеве Елизавете письмо, полное раскаяния, и просил о снисхождении и прощении. Но для такой просьбы время было слишком неблагоприятное, а события слишком осложнены. Однако мы пока оставим последние.

Пельдрам окончил свою задачу в процессе Норфолка. Он принял от своего товарища Гекки донесения, представлявшие большую важность, сделал доклад лорду Берлею и получил приказ ехать в Четсуорт для наблюдения за Марией Стюарт, а быть может,

еще больше для того, чтобы добыть новые доказательства против обвиняемых или выискать еще новых виновных.

Когда Гекки прибыл в Четсуорт, там еще ничего не знали о том, что произошло в Лондоне и Линне, и все вели себя по-прежнему свободно, так что Гекки мог наблюдать за всем. Он вскоре убедился, что тут находится какое-то лицо, при помощи которого Мария Стюарт сообщается с внешним миром, но долгое время никак не мог решить, кто был этот человек, так как Филли и ее спутники признавались всеми за простых безобидных купцов, ради наживы посещающих замок.

В этот промежуток времени Суррей пришел к решению освободить из заключения Марию Стюарт, невзирая на то, вспыхнет ли заговор или нет. С этой целью он имел несколько совещаний с епископом росским, сочувствовавшим его плану, и в то время когда Пельдрам встретился с Браем, заговорщики были заняты приготовлениями к бегству Марии. Ради этого Брай был послан подготовить подставы до берега моря и в маленьком городке судно, на котором Мария Стюарт могла бы переправиться из Англии во Францию.

Арест епископа росского, конечно, очень напугал заговорщиков, но они успокоились, видя, что арест, как казалось, не повлек за собой никаких серьезных последствий. Тем не менее Суррей находил отсутствие епископа очень неприятным, так как союзники лишились главного действующего лица для сношений, ставших со времени ареста епископа случайными и ненадежными. Поэтому легко себе представить весь ужас Суррея, когда распространилась весть о раскрытии заговора. Он быстро вскочил на свою лошадь и помчался в Четсуорт с целью спасти, что еще было возможно спасти.

Мария Стюарт со своей женской свитой жила спокойно в Четсуорте и искусно поддерживала свои сношения с внешним миром при помощи Тони Ламберт.

Так обстояло дело, когда Гекки наконец стал подозревать торговцев, постоянно посещающих замок, и постарался поближе познакомиться с ними. Это случилось, когда Брай вернулся, окончив порученное ему дело. Во время своей поездки он посетил Лондон и привез письма от Суррея к Марии Стюарт. Гекки на правах земляка пытался сблизиться с Браем, но тот резко отвернулся от него, что и послужило для Гекки подтверждением его подозрения, следствием чего было его вышеупомянутое донесение Пельдраму о положении дел в Четсуорте, вызвавшее отъезд Пельдрама в этот замок.

Суррей прибыл в Четсуорт раньше Пельдрама и тотчас же созвал своих товарищей.

– Друзья, – начал он, – я привез дурные вести; заговор открыт, самые важные его члены задержаны, наше пребывание здесь немыслимо. Филли, бегите в замок, сообщите там, что я сказал, и потребуйте уничтожения всех писем и документов. Бегите скорей, скорей! А вы, все остальные, займитесь приготовлениями к отъезду.

Филли пустилась бежать, остальные же устремились исполнять приказания Брая.

Филли была теперь так известна в замке, что без особенного труда пробралась к Тони.

Исполнив поручение, она хотела покинуть замок, но как раз в это время были усилены караульные посты, и каждый, желавший выйти из замка, не выпускался оттуда. Филли оказалась задержанной, как бы в плену вместе с другими.

Легко сообразить, от кого исходили эти строгости. Вскоре после Суррея в Четсуорт прибыл Пельдрам, и, если бы Суррей приехал немного позднее, оба они встретились бы на большой дороге.

Когда Пельдрам, как уже опытный полицейский, распорядился насчет главного, он пожелал повидать своего достойного товарища, что привело его к дому, где находились особы, казавшиеся ему подозрительными.

Из числа их Джонстон отправился на двор, чтобы седлать лошадей, Брай отправился к хозяину проверить и уплатить счет, а Суррей беспокойно ходил по комнате, где недавно все были в сборе. При этой ходьбе он приблизился к окну и бросил взор на улицу. Вдруг он отскочил от окна и схватился за меч.

– Так и есть! Этот проклятый ищейка напал на наш след! – воскликнул Суррей, после чего поспешно выбежал на двор и сказал Джонстону: – Поторопитесь, на наш след уже напали.

Брай, покончивший расчеты с хозяином, вышел как раз в это время на лестницу.

– Вальтер, Вальтер! – крикнул Суррей пониженным голосом. – Оглянитесь!

Пельдрам, стоявший со своим товарищем пред домом, увидел Суррея и, тотчас узнав его, воскликнул:

– А!.. Он самый! Это хорошо, Гекки, нам решительно повезло. Пойдем, но имей в виду, что нам придется здесь иметь дело с настоящими мужчинами.

Оба поспешно направились к дому и уже подошли ко входу, когда на лестнице показался Брай.

– Черт возьми! – воскликнул Пельдрам. – И этот еще? Наш урожай будет обилен.

Брай услышал предостерегающий голос Суррея и также сейчас узнал Пельдрама.

– Берегись! – обнажив меч, крикнул он вместо ответа на слова Пельдрама, и прежде чем оба друга успели оглянуться, страшный удар по голове сбросил того окровавленным на землю.

– Вперед, Гекки! – закричал Пельдрам, падая обессиленный.

– Ты – Гекки? – воскликнул Брай, ловко парируя удар своего второго врага. – А, черт побери, с тобой-то и хотелось мне встретиться! Получи это за графа Нортумберленда.

Брай, говоря это, намекал на эпизод, когда Гекки буквально продал только что названного графа, попавшего в его руки.

Удар Вальтера был так меток и силен, что голова прежнего разбойника оказалась почти отрубленной, и он с предсмертным хрипом упал на землю.

– Что случилось? – воскликнул хозяин, выбегая на двор.

Все обитатели дома также столпились у места происшествия.

– Бандиты, разбойники хотели ограбить нас, – ответил Брай. – Нам нет надобности торопиться, друзья.

Суррей также подошел поближе. В это время появился солдат из замка и направился к Суррею.

– Вы должны спешить, – тихо сказал он, – молодая дама в безопасности.

– Задержите этих людей! – простонал Пельдрам.

– Кто же вы? – спросил солдат.

– Пойдемте, Брай, нам лучше уйти!

Брай и Суррей вышли на двор. Лошади были готовы, всадники вскочили на седла и выехали через открытые ворота на улицу, где уже собралась толпа. Вскоре после этого Суррей, Брай и Джонстон далеко оставили за собой Четсуорт.