На пути
Шрифт:
II
Мне вообще что-то не спалось. Да и холодная эта осенняя ночь в горах. Около огня грелся один бок, а другой мерз. Нужно большую привычку, чтобы спать в такую ночь под открытым небом, и я долго поворачивался с боку на бок…
А безымянная речка все говорила и говорила… Я вслушиваюсь в ее шепот, и вот мне кажется, что я начинаю разбирать отдельные
– Скорее, скорее… – казалось, шептала вода, журча по камням. – Ах, как далеко мне бежать! Нужно торопиться… Скоро наступит зима, и можно замерзнуть где-нибудь на дороге. Скорее, скорее… Я уже не в первый раз делаю этот путь. Добегу до моря, потом поднимусь кверху туманом, соберусь в тучи и вернусь опять сюда дождем или снегом. Ведь я везде нужна: без меня все бы умерло. Ах, скорее, скорее!..
– А я здесь полежу, пока ты путешествуешь, – лениво ответил большой камень, обросший лишайником. – Мне и здесь хорошо…
– Ах ты, лежебок, лежебок!.. Вот погоди, как-нибудь весной я тебя скачу под гору! – бормотала вода. – Я уже много таких камней стащила вниз… Смешно даже смотреть, как тяжелые увальни кубарем летят под гору. Пока до свидания!.. Скорее, скорее!..
– Мне эта вода много неприятностей наделала, – проговорило усталым голосом татарское мыло.
– И мне тоже… – тоненькими голосами ответили какие-то зеленые травки.
– Я давно иду оттуда, из степи… – рассказывало татарское мыло. – Там у меня был хороший друг – ветер. Он разносил мое семя во все стороны. Да… А как я добрался до гор, и пошли неприятности. Вот уже больше пятидесяти лет взбираюсь на перевал и не могу дойти. По нескольку лет иногда торчу на одном месте, а то и назад приходится спускаться. А все вода: то корни у меня подмоет, то все семя унесет под гору… Вообще очень трудно, господа!
– Трудно, трудно, – ответила зеленая травка. – У тебя и вид такой усталый. Впрочем, когда переберешься туда, через горы, там отдохнешь.
– Когда-то еще переберусь, братцы!.. – ворчало татарское мыло. – А вы куда?
– Мы тоже на ту сторону перебираемся помаленьку… Ах, как трудно!.. Только бы перебраться… Там, говорят, очень хорошо.
– Где это хорошо? – спросил худенький желтый цветочек, спрятавшийся меж камнями.
– А
– Ну, я оттуда иду и могу сказать, что не особенно-то… Я едва перелез через горы.
– А далеко еще до вершины?
– Порядочно… Я не один шел, да другие отстали на полдороге.
Тут все заговорили разом, так что я не мог разобрать, в чем дело. Больше всех волновалось татарское мыло.
– Не верьте ему! – повторяло оно с особенным азартом. – Я знаю, там хорошо… Иначе не стоило идти так далеко.
– Вот увидим… Да, увидим! – шептала скромная зеленая травка. – Недаром говорится, что там хорошо, где нас нет. Уж пошли, так нужно идти… Мы не какая-нибудь сорная трава, которой все равно, где ни расти. У нас своя дорога… да! А там увидим, что будет…
– А как у вас там, в степи? – спрашивал в свою очередь желтый цветочек.
– Ничего… Как кому, – кто что ищет…
– Мне бы где-нибудь около болота поселиться, – мечтал вслух желтый цветочек. – Я люблю сырые места…
– Ну, в степи тебе, пожалуй, трудно придется, потому что там мало воды. Там больше солонцы, а на них растут только ковыль да полынь… Впрочем, эти желтые цветы везде проберутся. Довольно нахальный народ…
Последнее замечание вызвало горячий спор, так, что я даже проснулся. Да, все это был сон, но сон очень правдивый. Уже светало. Вершина горы была закутана густой мглой. Огонь погас, и я чувствовал, что продрог до костей.
– Артемий, вставай!..
Опять весело загорелся огонь. Артемий вскипятил воду в чайнике. Мы на скорую руку выпили по стакану чаю и отправились на перевал – оставалась всего какая-нибудь верста. Правда, приходилось карабкаться порядочно, обходить большие камни и вообще преодолевать большие препятствия.
– Ну и дорожка!.. – ворчал Артемий, зевая спросонья.
Наконец мы поднялись на самый перевал. Небо несколько прояснилось, и можно было видеть далеко по ту и по эту сторону Урала. Мы стояли на самой границе, отделявшей Европу от Азии. Урал являлся громадным каменным порогом, через который с таким трудом азиатские растения переходили в Европу, а европейские в Азию.