На путях преисподней

Уэллс Энгус

— Так ты сохранила своя умения, Уинетт? Я думала, что это утрачивается после… — почувствовав свирепый взгляд мужа, она осеклась и смущенно фыркнула, — после замужества.

Уинетт блаженно улыбнулась. Излишняя прямота соседки ее не смутила.

— Мой дар стал слабее, Арлинне. Я больше не чувствую ранение или колдовство, не могу усилием воли ускорить исцеление. Но мои врачебные познания никуда не исчезли. Я по-прежнему умею готовить лекарства. Все, чему я училась в Эстреване, осталось при мне.

Арлинне задумчиво кивнула, звякнула браслетами

на руках, поправляя необъятные рукава своего платья.

— И ты считаешь, что дело того стоило? — беззаботно спросила она, не обращая внимания на разъяренного супруга.

— О да, — ответила Уинетт, видя, как у Ярла перехватило дыхание. — А возможно ли иначе, если муж так хорош?

Ярл фыркнул, пальцы, унизанные кольцами, коротко пробарабанили по столу. Этот знак, похоже, подействовал, ибо его супруга улыбнулась и смолкла.

— Прости, — проговорил властитель Кеша. — Не сомневаюсь, Госпожа благословила ваш счастливый союз. Но сейчас у нас есть более срочные вопросы, — он бросил взгляд вдоль стола, ища поддержки у Бедира. — Не правда ли, мой друг?

Бедир кивнул, повернулся и сдержанно посмотрел на сына.

— Ты подумал об этом, Кедрин?

Кедрин кивнул. Когда взгляды отца и сына встретились, с его лица уже исчезло шутливое выражение.

— Думаю и сейчас. Давно и основательно. И скоро дам тебе ответ.

Странно прибегать к уклончивости. Между отцом и сыном никогда не было никаких секретов. До сих пор Кедрин всегда искал отцовского совета, всегда полагался на его мудрость. Может, он просто взрослеет? Во всяком случае, Кедрин твердо вознамерился принять решение самостоятельно и ничего не желал с кем-либо обсуждать, кроме как с Уинетт. По правде говоря, Кедрин боялся поднимать вопрос напрямую за столом. Он не знал, какова будет реакция Бедира — отец был неколебимо предан Дарру и не видел для сына иного будущего, кроме Высшего Престола.

— Скоро — это когда? — осведомился Бедир. — Королевства ждут твоего решения. К тому же Усть-Галичу давно нужен властитель.

Кедрин торопливо кивнул, ухватившись за новую возможность избежать скользкой темы.

— Ты склоняешься в чью-нибудь пользу? В этом деле я полностью полагаюсь на тебя.

— Чэйдин Химет устраивал всех, — отозвался Бедир, — но Хаттим отравил его. Можно выбрать кого-то из его рода — это лучше всего, — он обвел взглядом Ирлу и кешитов. — Мы уже обсуждали этот вопрос. Полагаю, лучше всего подойдет Геррил, старший сын Чэйдина.

— Но назначить правителя может только король, — уточнил Ярл. — Объявить о нашем выборе можно будет только после коронации.

— Верно, — Кедрин умиротворяюще улыбнулся зеленоглазому кешиту. — Я не стану с ней тянуть, Ярл. Даю слово.

— И когда? — спросил тот напрямик.

— Я собираюсь поговорить об этом с Сестрой Бетани, — сказал юноша, — буквально сразу после еды. Думаю, мне есть смысл выслушать наставления Сестер. Но после этого я точно смогу назначить срок. Возможно, нынче вечером.

— Великолепно, — проворчал Ярл.

— Я назначу

срок, — повторил Кедрин. Интересно знать, как властитель, столь приверженный обычаям, как Ярл Кешский, примет неслыханное предложение, которое он готовил.

— Сестры поддерживают тебя, — пробормотал Бедир. Он слишком хорошо знал сына, чтобы проглядеть лукавство в его ответе. — Нет сомнений, ты получишь полное одобрение со стороны Эстревана.

Кедрин поиграл кубком и бросил быстрый взгляд на отца.

— Я бы хотел кое о чем спросить Бетани, — сказал он, понизив голос. — Это может повлиять на мое решение. Умоляю, отец, прояви терпение. Я должен быть полностью уверен в своей правоте, а до разговора с Бетани об уверенности и речи быть не может.

Бедир слегка нахмурился. Несколько секунд он изучающе смотрел на сына, словно видел его впервые. Ирла насмешливо улыбнулась у него из-за плеча и положила свою ладонь на ладонь мужа.

— Наш сын вырос, Бедир. Он мужчина. А мужчине не только позволительно, но и должно действовать самому.

Кедрин ответил благодарной улыбкой.

— Да будет так, — кивнул отец. — Высокий Престол — это место, где часто бывает одиноко. Так что хорошо, чтобы ты пораньше научился принимать самостоятельные решения.

В его голосе послышался оттенок печали. Кедрин понимал и разделял это чувство. Вот так дети постепенно уходят из семьи, делают первые шаги по дороге к подлинной зрелости. Он положил руку на плечо отца.

— Ты всегда был моим наставником. Спасибо тебе за это.

Лицо Бедира просияло.

— Я всегда помогу тебе, когда бы ты ни попросил.

— Конечно, — в порыве признательности Кедрин крепче обнял его за плечи. — Я знаю и помню.

— Итак, — Бедир снова повысил голос, чтобы привлечь внимание Ярла, — надеюсь, что нынче вечером будущее Королевств определится.

— Вот и славно, — отрезал властитель Кеша. — Ну а теперь, может быть, приступим к трапезе?

Кедрин усмехнулся. Он понял, что все это время слуги толпились у дверей и ждали его знака, чтобы внести кушанья. Ничего подобного не было заведено в Твердыне Кейтина. Там повара, без сомнения, уже давно бы пришли напомнить, что еда стынет — а то и кто-нибудь из воинов мог сообщить, что у него в желудке пусто. Похоже, обязанности короля на него уже возложили. Что же, это только повод укрепиться в своем решении. Кедрин Кейтин поднял руку, повелевая внести подносы с угощением.

Разговоры мгновенно угасли, и присутствующие с упоением принялись за жаркое. Кедрин ел с аппетитом. Все утро он провел в упражнениях и сильно проголодался. И еще теперь он знал: какое бы сопротивление ни встретили его начинания, он вскоре решит задачу, что не дает ему покоя с тех пор, как он понял, что остаток дней ему грозит провести в Андуреле.

— Нынче вечером? — проговорила Уинетт — слишком тихо, чтобы услышал кто-то еще.

— Да, — шепотом отозвался Кедрин. — Я больше не могу откладывать. Отец с Ярлом правы: надо решить вопрос Усть-Галича.