На самом краю
Шрифт:
Всю дорогу он молчал, лишь поеживаясь иногда от накатывающих мыслей. Молчал и Удод: говорить, в сущности, было не о чем. Все, что было важно и нужно, Удод уже сказал, прочее же казалось нелепым и совершенно бессмысленным.
Они долго ехали в одном трамвае, затем пересаживались и снова окунались в толчею и холод такого же дребезжащего вагона уже с другим номером. Помнится, что уже почти в самом конце, трамвай перевалил через какой-то широкий мост и вскоре въехал на кольцо конечной остановки неподалеку от пыхтящего громадными трубами машиностроительного завода. К самому заводу
– Слушай, может в магазин, какой зайдем? – спросил Андрей – Задубеем тут за полчаса.
– Ничего, авось не задубеешь, – усмехнулся Удод.
Андрей злился, на тупость и упрямство Удода, и на то, что ему в чесанках и тулупе легко говорить: «авось не задубеешь!» Андрей бессильно злился на мороз, который давно уже забрался под пальто; на то, что хроны вовсе не собирались появляться раньше, и вообще… Он также заметил, что если еще утром он и боялся этой встречи, или, скорее неизвестности, которую она за собой влечет, то теперь все это казалось даже желательным: побыстрее бы все кончилось, что ли…
Внезапно к ним подошел человек и, обращаясь к Удоду спросил на непонятном языке:
– Алух кацуп?
– Хай бацэ, – ответил тот невозмутимо…
Человек кивнул головой в сторону и, взглянув на наручные часы, не торопясь пошел куда-то по улице. Удод трусил за ним следом, волоча при этом за рукав Андрея. Через два квартала человек остановился и ткнул пальцем Удода в плечо: «Все! Уходи! Дальше он сам, понятно?» Удод равнодушно кивнул, и, не сказав ни слова на прощание, без лишних вопросов и пожеланий, ушел в обратном направлении и вскоре затерялся в толпе.
Затем незнакомец сделал приглашающий жест, слегка махнув рукой, и, развернувшись, пошел куда-то проходными дворами. Незнакомец шел молча. Андрей пытался пару раз что-то спросить, но тот никак не отзывался, и лишь шагал себе, иногда в узких местах уступая дорогу встречным пешеходам. Так они шли около получаса, время от времени, то выходя на какие-то незнакомые улицы и маленькие площади, а то снова сворачивая в проходные дворы. Вскоре они оказались около невзрачного пятиэтажного дома, выкрашенного когда-то давно желтой краской. Человек остановился у подъезда, достал из кармана бумажку, сложенную вчетверо, протянул ее Андрею, а затем, развернувшись, пошел прочь. Андрей, остолбенев, стоял с минуту, а после развернул оставленную записку. На ней было отпечатано на машинке: « кв.52 звонить два раза». Андрей вошел в подъезд. Квартира 52 оказалась на четвертом этаже. Он позвонил два раза, как и было велено в бумажке, но ничего не произошло. Он позвонил еще раз, но с тем же результатом.
– Следуйте за мной, – вдруг услышал он за спиной тихий голос и, вздрогнув от неожиданности, обернулся. Перед ним стоял невысокий человек в сером изрядно поношенном пальто и немного помятой серой меховой шапке из кроличьего меха. Андрей открыл – было рот, но человек его перебил.
– Не бойтесь. Следуйте за мной. Если по дороге произойдет что-то экстраординарное – я вас не знаю, вы –
Андрей ошарашено кивнул.
Человек в сером пальто повернулся и пошел вниз по лестнице. Андрей следовал за ним. Они снова вышли на улицу и снова шли около получаса или чуть меньше. Вдруг серый человек снизил темп, и, поравнявшись с Андреем, стал говорить:
– Сейчас мы придем на место. Ничего не бойтесь и отвечайте откровенно. Вам ничего не угрожает, и потому, чем откровеннее вы будете, тем легче нам будет найти общий язык и, в конечном итоге, помочь вам. Понятно?
– Понятно. Но кто вы такие?
– Ну, я полагаю, вам уже все рассказали, не так ли?
– В общих чертах, – кивнул Андрей, – но, я так понял, что мне рассказывали лишь то, что вы бы хотели, чтобы мне рассказывали. Нет?
– Разумеется. Но в целом, все, что вам уже удалось узнать, соответствует действительности. Детали не важны пока что. Да и не разобраться вам сейчас во всех тонкостях. Однако главное вы уже поняли.
Вскоре они подошли к четырехэтажному зданию, построенному, видимо, еще в прошлом веке. Молча, они поднялись на третий этаж и позвонили в одну из дверей. Она открылась тотчас. На пороге стоял бородатый человек в свитере, темных брюках и комнатных тапочках на босу ногу. Оглядев пришедших с ног до головы, он коротко сказал:
– Входите, – и отошел от двери, давая возможность пройти.
Андрей и серый человек вошли.
– Проходите, – сказал бородатый, указывая в комнаты. – Обувь можно не снимать.
Они прошли и сели за стол, повесив пальто на спинки стульев. Бородатый сел на другом конце стола и тотчас уставился на Андрея. Затем повернулся к серому и спросил:
– Ты думаешь?
– Уверен.
– Хорошо… Впрочем, не важно, пока… Итак, молодой человек, – сказал бородатый, обращаясь к Андрею, – расскажите, будьте добры, откуда вы, как оказались здесь, каковы впечатления, ну, и так далее…
Андрей кашлянул от смущения и стал рассказывать про свой поход за чаем, про то, как все изменилось вокруг, про встречу с Шурой, затем с Удодом, после о Берци…
– А теперь вот, я здесь, – подытожил он свой рассказ.
– Понятно, – ответил бородатый, – понятно… И что вы намерены делать?
– Как что? Удод говорил, что вы мне можете чем-то помочь? Он говорил, что мне уходить отсюда надо, потому как, что-то со мной случиться может…
– И как бы вам виделось наше участие в вашем деле?
– Не знаю, если честно. В идеале, я бы хотел вернуться туда, откуда пришел, но Берци говорил, что это невозможно… Хотя… Может быть, вы и знаете, как это сделать?
– Нет, это точно невозможно. Не потому, что мы мало знаем. Как раз наоборот. Мы знаем достаточно, чтобы утверждать, что это невозможно в принципе.
– Но уходить мне все равно надо? – спросил Андрей.
– Да. Увы, но это так. – кивнул Бородатый.
– Значит, я бы хотел получить от вас совет как мне уйти и, что потом делать?
– Да. Понятно. – Бородатый, заложив руки за голову, и откинувшись на спинку обшарпанного кресла, уставился в потолок. – Понятно…
– Ну а что дальше? – спросил серый человек Андрея.