На сердце без тебя метель...
Шрифт:
Наталья все щебетала, рассеянно размешивая ложечкой варенье в фарфоровой розетке, а Лиза забыла, как дышать. Она все ждала, что Натали вот-вот сведет воедино историю ее прошлого и неожиданное бегство из театра при виде Дмитриевского. Только в отличие от своего деверя сделает верные умозаключения. Это и произошло спустя несколько минут. Натали вдруг умолкла на полуслове, а потом повернулась к Лизе, широко распахнув глаза и прикрыв ладонью округлившийся в изумлении рот.
— И вы позволили мне болтать всякие глупости! — воскликнула она через мгновение, придя в себя, и добавила,
Лиза с улыбкой пожала руки, которые в раскаянии протянула ей Натали, и уже собиралась ответить, когда внизу в передней стукнула дверь, а после на лестнице раздались тяжелые шаги. Никита Александрович вошел без доклада, по праву члена семьи. Натали при его внезапном появлении залилась краской, выдавая свое состояние с головой.
— Что с вами, сестрица? — заметив ее румянец, удивился Никита. — Мы же только пару часов как расстались, а вам нездоровится… Нынче ветрено и моросит. Немудрено лихорадку подхватить.
— Да, верно, она, лиходейка, — поспешила согласиться Наталья, еще больше привлекая внимание Никиты своим волнением. К тому же она то и дело поворачивалась к Лизе и пристально, со значением, смотрела той в глаза, что тоже не могло остаться незамеченным. — Желаете чаю, mon fr`ere? Позвонить?
— Благодарю вас, сестрица, но нет времени на то. Я к вам, собственно, с вестями. Мой отпуск окончен. Рана затянулась, и нет причин более находиться в Москве. Нужно возвращаться в полк.
— О нет! А как же Рождество?
— Служивый человек не волен выбирать, — улыбнулся Никита. — Я не оставлю вас своими письмами. Вот увидите, почтари загоняют лошадей, доставляя корреспонденцию в Хохловский переулок. Или же вы навестите меня в Твери, коли поедете в Муратово.
— Кто по своей воле уедет из Москвы на Рождество? — усмехнулась Наталья, вызывая снисходительную улыбку деверя.
Лиза же, услышав, что Никита едет в Тверь, окаменела. Рука невольно взметнулась к горлу, словно стало нечем дышать. Одно только слово местных сплетников, и он без труда разгадает всю ее историю. Недаром его прозвали La t^ete bien.
— Ну, может статься, выедете в Муратово на лето, — мягко проговорил Никита. — Имение пусть и небольшое, но зато какие закаты над лугами… Да и до Твери всего шесть десятков верст.
— Шесть десятков! Деревня! — покачала головой Наталья в притворном ужасе.
Это было так комично, что даже Лиза не смогла сдержать улыбку.
Далее беседа потекла вокруг предстоящего отъезда Никиты и будущих балов и выездов, которые планировала делать Натали по окончании Филиппова поста. Никита пробыл до самого обеда, который разделил со всеми домочадцами. Даже Григорий вернулся со службы ранее обычного, получив записку о возвращении брата в полк. За обедом Лиза с легкой тоской поняла, что ей будет не хватать Никиты Александровича, и безмерно удивилась
Прощаясь, Никита вдруг отвел ее в сторону, явно желая сохранить предмет разговора в тайне.
— Нам не довелось переговорить, — начал он, глядя Лизе в глаза. И в этом взгляде не было никакого скрытого умысла, а в словах — ни нотки фальши. — Давеча я сказал вам, что вы можете располагать мною. Это истинно так. Я знаю, что есть нечто, что тревожит вас. Ежели ваша просьба о помощи касается того, располагайте мной смело, как располагали бы самым близким другом или братом.
— Благодарю вас, — только и сумела произнести растерянная Лиза.
— И как ваш друг… как ваш брат… Быть может, вы позволите мне… ваша честь… — Никита замялся в смущении, и Лизу словно обожгло догадкой.
При слове «честь» перед глазами мелькнул кроваво-алый след на лице Александра из-под ее руки. Только спустя время она сообразит, что Никита имел в виду другого человека, а вовсе не графа, но тогда страх за Александра едва не лишил ее рассудка.
— Нет! Я вам запрещаю! — она даже схватила ладони Никиты, словно это могло заставить его отступиться. Слишком громко воскликнула, привлекая внимание Дуловых, расположившихся неподалеку перед камином. — Пусть прошлое останется в прошлом!
— Пусть прошлое останется в прошлом, — повторил Никита, легко пожимая ее ладони в ответ.
Наверное, их странное прощание и послужило причиной короткого разговора, который случился, едва Никита покинул дом. Григорий некоторое время прислушивался к стуку колес коляски, отвозивший брата за вещами на постоялый двор, после чего неожиданно проговорил:
— Mon pere disait toujours que le pass'e nous definit[321]. Нет, я не осуждаю вас за грехи прошлого, Лизавета Алексеевна. Я принял вас в свой дом, могло ли быть такое, коли осуждал бы? Но не скрою, мне не все по нраву.
— Я не понимаю вас, Григорий Александрович, — Лиза невольно вздернула подбородок, как делала всякий раз, когда слышала незаслуженный упрек в свой адрес.
— Я прошу вас не давать надежд моему брату. Надеюсь, вы простите мне эту откровенность и услышите мою просьбу. Ибо боюсь, что настанет день, когда я буду сожалеть о своем решении уступить Наталье Михайловне в ее милосердии к вам.
Если бы Лиза не понимала, как могло выглядеть со стороны их с Никитой прощание, то, верно бы, оскорбилась. Но в ее ли случае помнить о гордыне и держать обиды? К тому же она понимала, что, будучи на месте Григория, поступила бы так же. А потому просто и чистосердечно ответила:
— Ваш брат для меня всегда будет только другом, Григорий Александрович, смею заверить вас. Могу дать вам мое слово в том, коли пожелаете.
— Не держите на меня зла за сей разговор. Не стоит горячиться, прошу вас, я не желал вас обидеть, — вдруг широко улыбнулся Дулов. Разбежались морщинки в уголках глаз, мгновенно смягчив черты его лица. Опасный хищник снова превратился в домашнего любимца. — А теперь оставим прошлое да неприятное! Сыграем в домино, mesdames? Или покончим, наконец, с пузелем?[322]
Я - истребитель
1. Я - истребитель
Фантастика:
альтернативная история
рейтинг книги
