На стороне бога

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Ах, вы еще и бывший кэгэбешник! — проворчал Погорельский. — Тогда все понятно. У нас может произойти все, что угодно. И вы, наверное, тоже из их числа? — спросил он у Дронго.

— К сожалению, нет, — ответил Дронго. — Но вы напрасно вкладываете в это определение столько сарказма. Я бы гордился тем, что работал в КГБ. Я считал и считаю их работу очень важной для государства.

— У нас разные понятия о благе государства, — отчеканил Погорельский.

— Поэтому вы его и развалили? — спросил Дронго.

— Я

лично ничего не разваливал! — парировал режиссер.

— Здесь все-таки есть посторонний, — вставил Усманов. — Или, может, это вы открыли дверь? — спросил он у режиссера.

— Зачем мне открывать дверь? — пожал плечами Погорельский. — Я вообще спал на диване, когда раздался выстрел. Кто убил вашего ассистента?

— Он был сотрудником нашего отдела, — поправил режиссера Усманов, — не думаю, что убийца ходит вокруг дома.

— Наташа, Наташа, — пытался привести в чувство актрису Сергей Буянов.

— Все в порядке! — крикнул сверху Отари. — Людмила здесь, рядом со мной.

— Слава Богу! — проворчал Вейдеманис. — Запритесь с ней в комнате у Гасана и не выходите никуда. Он подошел к входной двери и запер ее на замок.

— Кто мог открыть дверь? — громко спросил, не обращаясь ни к кому, Эдгар.

— А как быть с Мамукой? — уточнил сверху Отари. Тучи разошлись, и дождь прекратился. Ветер еще завывал, но на небе появилась луна, как бывает обычно после сильных дождей. Уже можно было различить неясные тени в доме.

— Пусть будет с вами или останется один. Но не открывайте никому дверь и не оставляйте свою жену одну. Или пусть лучше она спустится к нам.

— Нет, она будет со мной. И потом, если она спустится вниз, кто будет смотреть за Гасаном? — спросил художник.

— Он прав, — кивнул Вейдеманис, обращаясь к Дронго.

— Здесь сегодня все правы, — зло ответил Дронго, — а в результате мы имеем трех убитых.

— Уже скоро утро. Вызовем милицию. Нужно осмотреть оружие, — предложил Вейдеманис.

Дронго подошел к винтовке, лежавшей на полу.

— У меня будет целая коллекция оружия, — пробормотал он. — У тебя есть чистый носовой, платок? Я свой испачкал в крови, когда доставал нож.

— Возьми, — протянул Эдгар.

— Посвети мне, — попросил Дронго, осторожно поднимая винтовку. Он осмотрел ствол, затем курок, и тут что-то привлекло его внимание. Дронго еще раз внимательно исследовал оружие, из которого был произведен выстрел. Какие-то царапины на рукоятке, рядом со спусковым крючком. Стреляли картечью — очевидно, ушедший Мехти использовал винтовку для охоты на кабанов или медведей. Дронго вдруг так неловко взмахнул платком, что Вейдеманис даже вскрикнул.

— Будь осторожен! Ты можешь стереть отпечатки пальцев.

— Не волнуйся. — Дронго отнес винтовку в угол и положил ее на шкаф.

— Надеюсь, до утра ее оттуда никто не достанет, — задумчиво пробормотал он.

— Нам

следовало бы поспать, но в такую ночь заснуть невозможно, — сказал Вейдеманис, усаживаясь у стола. — Зачем мы принесли сюда убитого? Может, поднять его наверх?

— Вы хотите, чтобы наверху был настоящий склеп? — разозлился Алтынбай.

— Вы как-то спокойно относитесь к этим убийствам.

— Вы знаете, я недавно перенес сложнейшую операцию, — признался Эдгар, — и с тех пор как-то философски отношусь к смерти. И к собственной смерти в том числе.

— А я — нет! — зло парировал Алтынбай. — Мне не нравятся убийства, которые происходят в этом доме каждый час. Мне не нравится то, что здесь творится. Я неверующий человек, но, проведя здесь всего одну ночь, готов поверить в сверхъестественные силы.

— Дьявол бывает многолик, — вздохнул Усманов.

— Вот именно, — сказал Алтынбай, — и мне не нравятся эти постоянные убийства. Я был на двух войнах, но такого не видел. Здесь какой-то негодяй прячется в доме и убивает людей. Когда рассветет, нужно будет обыскать весь дом, чтобы найти этого типа.

— Вы поверили в неизвестного маньяка? — спросил Дронго.

— Я верю в факты, — твердо сказал Алтынбай, — и в этих убитых, — кивнул он на тело Олега, лежавшее на диване, — и пока никто мне не доказал, что это не так.

— Я постараюсь это сделать, — задумчиво произнес Дронго. — Нужно дождаться утра, и я непременно раскрою эти загадочные преступления.

— Хватит! — отмахнулся Алтынбай. — Мы всю ночь болтаем, а убийца в это время действует.

— У вас есть какой-нибудь план? — уточнил Дронго.

— Дождаться милицию, арестовать всех присутствующих и проверить каждого на детекторе лжи, — отчеканил Алтынбай. — Причем можно задавать только один вопрос: ты убивал или нет?

— Вы убивали, Алтынбай, или нет? — вдруг спросил Дронго.

Алтынбай замер. Потом махнул рукой.

— Я не в том смысле. Я хочу, чтобы проверили каждого из нас.

Это не так просто, как вы думаете. А детектор не всегда панацея от всех бед, иначе его давно бы применяли для расследования любых преступлений.

Никто еще не отменял доказательства и логику.

— Тогда дайте мне ваши доказательства. Продемонстрируйте вашу логику.

— Постараюсь, хотя признаюсь, что впервые сталкиваюсь с такими изощренными преступлениями. Но думаю, что вскоре нам все станет ясно.

В гостиную вышел Буянов.

— Ей плохо, — объяснил он, имея в виду Таллину. — Кажется, у нее опять начинается истерика.

— У нее постоянно истерика, — вставил Погорельский. — Почему-то у творческих натур всегда истеричный характер. Вы не знаете, с чем это связано? — спросил он, обращаясь к Вейдеманису. Тот покачал головой. — Вообще глупо было сюда приезжать, — сказал режиссер, — все получилось так непонятно.