На Венере
Шрифт:
Суинертон провёл испытание с белковым батончиком, достал его из герметичной целлофановой упаковки на открытом воздухе — и тот мгновенно потемнел. Через пять минут он был полностью покрыт сизо-зеленой субстанцией. Суинертон сообщил, что эта плесень прекрасно усваивает любые органические вещества, хотя, по-видимому, безвредна для наших легких и организма в целом.
Капитан Этвелл задумчиво нахмурился. Весь день мы оставались без еды, пока Уилсон, Маркерс и Суинертон не соорудили ультрафиолетовую камеру. Ультрафиолетовые лучи отлично уничтожают плесень. Теперь Домбергу придётся готовить все блюда под этими лучами, надев очки с толстыми стеклами
Впрочем, именно такие испытания укрепляют боевой дух. Земная наука одолела зарождающуюся угрозу нашему существованию. Мы готовы встретиться с любыми новыми тайнами, которые может преподнести нам этот влажный и жаркий мир.
От имени всех нас благодарю вас за специальную программу, посвященную нам вчера вечером. И особенно за ваш «сюрприз». Услышать приветствия и пожелания наших родных и друзей из динамика вызвало у нас большее волнение, чем большинство из живущих на Земле может себе представить.
Сорок третий день.
Жизнь на Венере буйствует. Джунгли представляют собой непроходимое сплетение лиан, папоротников и исполинских деревьев. Мы видели тёмные силуэты, некоторые — огромных размеров, таящиеся в тени. Блестящие глаза рассматривают нас и наш корабль. Сегодня мы обнаружили существо, похожее на земную крысу, забравшееся к нам в каюту. Одному богу известно, переносчиком каких странных болезней оно является.
Тарней утверждает, что на берегу видел гигантское создание, похожее на краба, — не меньше трёх футов в высоту. Он выстрелил в него, и оно поспешно уползло обратно в воду. Мы постоянно носим с собой пистолеты и винтовки. Капитан Этвелл приказал, чтобы никто из нас не отходил далеко от корабля в одиночку.
Дик Суинертон, естественно, едва не сходит с ума от восторга. Он очень похож на своего брата Чарльза — упокой, Господи, его душу! — участвовавшего в экспедиции на Марс. Как биолог, он видит перед собой совершенно новый мир, полный форм жизни, которые можно изучать. Он утверждает, что измерил скорость роста лианы рядом с нашим кораблём: за одну ночь она выросла на шесть футов!
Но больше всего мы хотим в конце концов вступить в контакт с какой-либо разумной формой жизни!
Мы почти уверены, что здесь есть квазиразумные существа. Во время снижения на корабле и полёта над океаном мы видели смутные силуэты на поверхности — возможно, парусные суда. Несколько раз мы замечали дым над маленькими островами. Все, кто способен добыть огонь в этом сверхвлажном мире, должны быть разумными.
Капитан Этвелл говорит: если первая неделя пройдёт гладко, мы организуем исследовательскую экспедицию по плато — будем искать разумную жизнь. А эта пирамида — она возвышается гигантским вопросительным знаком.
Сорок четвёртый день.
Похоже, разумная жизнь сама найдёт нас! По крайней мере, этим «утром» в тумане примерно в полумиле от утёса, на котором стоит наш корабль, проступила тусклая тень. Возможно, это лишь игра воображения, но она напоминала небольшую лодку. В этом наполненном туманом воздухе трудно что-либо разглядеть. В конце концов силуэт скрылся в дымчатой пелене. Конечно, мы принялись кричать, надеясь, что она подойдёт поближе, но наши крики не произвели никакого эффекта. Возможно, это было просто морское чудовище.
Маркерс определил положение солнца — блестящий пример точных расчётов. Периодически,
Явление длится всего несколько минут. Маркерс зарисовал серию радуг и в конце концов вычислил по их геометрическому расположению, где должно находиться солнце, чтобы создавать такие узоры. Оно располагается на полпути от зенита к горизонту. Но восходит ли оно, заходит или остаётся неподвижным — Маркерс сказать не может. Мы обнаружили, что на Венере нет магнитных полюсов. У нас здесь нет ни «востока», ни «запада», разве что мы их сами обозначим.
Уилсон использовал лабораторные весы и установил, что сила тяжести составляет ровно 83,5 % от земной. Из-за снижения веса мы двигаемся непривычно легко — словно танцоры. Уилсон также оценил содержание ионов в воздухе. Оно в четыре раза выше, чем на Земле, что указывает на высокую радиоактивность почвы. Я, к примеру, заметил, что мой ионный зарядник заряжает батареи с невероятной скоростью. Одна из батарей даже полностью сгорела из-за перезаряда.
Гривз провёл экспресс-анализ пробы морской воды. Как ни парадоксально, она значительно более солёная, чем вода земных океанов, и содержит заметные примеси золота, серебра и радия. Возможно, когда-нибудь, когда космические перелёты войдут в пору бурного расцвета, океаны Венеры станут настоящей химической сокровищницей.
Так, понемногу, мы узнаём, что же это за мир — сестра нашей Земли.
Сегодня Тарней слёг — судя по всему, из-за влажности. Он плохо спал с момента нашей высадки. Впрочем, как и все мы. Парлетти — он не только геолог, но и отличный врач — дал Тарнею хинин, чтобы сбить температуру, и уложил его в постель. Опасности нет. Мы бы отдали любые деньги за кондиционер.
Мы только что поужинали и улеглись, настроенные послушать музыку. Не могли бы вы поставить что-нибудь для нас?
Сорок пятый день.
Да, на Венере, есть разумные существа!
Сегодня по меньшей мере дюжина парусных судов материализовалась из океанского тумана и замерла неподалёку от берега. Одно подошло так близко, что мы смогли разглядеть фигуры на палубе. Они наблюдают за нами, вероятно удивлённые, и гадают, кто мы и что из себя представляем. Мы окликали их и жестами предлагали приблизиться, но они не ответили на зов.
Капитан Этвелл считает их довольно отсталыми. Их суда выглядят примитивными. Двигателей не видно. Возможно, они мало чем отличаются от дикарей, находящихся на начальной стадии цивилизации, в нашем понимании. Вскоре они исчезли тем же таинственным образом.
Сегодня произошло ещё одно событие, изрядно нас встревожившее. Уилсон вышел из дома прогуляться, поскользнулся в грязи и при падении слегка порезал палец о острый камень. Он вернулся, посмеиваясь над собственной неловкостью. Когда Парлетти собрался обработать ранку йодом, он вдруг замер: края пореза изменили цвет.
Парлетти обработал рану йодом, но через несколько минут рука Уилсона начала опухать, и он пожаловался на плохое самочувствие. Парлетти испуганно охнул и буквально потащил его к ультрафиолетовому аппарату. Включил ультрафиолетовое излучение. Опухоль спала через час, но вся рука Уилсона покрылась волдырями, как от ожога. Он будет прикован к постели минимум три дня.