На все четыре...
Шрифт:
— Есть возможность их сюда в Восточный заслать? Шишу-то как-то вытягивать надо.
— Исключено. Не справятся. Засыплются обязательно. Такое только Миша Март может быть потянул. Ну или Мата Хари. Больше никто из наших.
— Обидно… Обидно будет такого специалиста как Шиша потерять. Но всё равно. Готовьтесь к силовому решению вопроса. Я сейчас к Губеру, посмотрю, что за человек, а потом к Мельнику сгоняю. Может и его удастся в наши разборки затянуть. Но революцию у Гвоздя начинай прямо сейчас. Голован,
— Сегодня же начну.
Шиша
Поговорить с Князем не удалось. Тот только и успел сказать, что Сова успешно добралась и передала, что я просил. Вот Князь, как раз, сейчас туда и движется. Эти полунамёки очень не понравились Шварцу, и меня тут же выставили вон. Похоже, меня привели просто показать Князю. «Вот он. Туточки.» И сейчас, наверняка, идет торг. Было немного обидно ощущать себя товаром, за который торгуются продавец с покупателем, но перспектива вот прям сейчас отправиться домой окрыляла. Внутри впервые зашевелилась надежда.
Только сейчас я обратил внеимание где мы вообще находимся-то. А находились мы в какой-то бывшей едальне. Кафе, не кафе… Похоже, посолиднее что-то, даже, как бы, не ресторан. Пафосное место… Было. Сейчас тут лишь остатки былой роскоши. А причина ясна. Вон, прям за перекрёстком, на который центральные двери выходят, мост начинается. Не через реку. Через железку. А железку (и мост, понятное дело, тоже) плотно северцы контролируют. Этот же ресторан получается не просто в прифронтовой зоне, а, как бы, уже на нейтралке даже. Понятно, почему его выбрали.
Мариновали меня в предбаннике с бойцами Шварца не меньше пары часов. Видать конкретно торговались. Но, в итоге, переговоры, похоже, закончились ничем, так как меня погнали обратно на стадион. Передать разочарование, которое я испытал, невозможно. Казалось бы: вот она свобода, буквально в паре шагов, но не взлетело. Обидно, да. Но остаётся надеяться, что Князь не отказался от идеи вытащить меня окончательно., а всего лишь взял перерыв. Ну, по крайней мере, он теперь точно знает где я нахожусь и делает какие-никакие шаги по моему вызволению. Будем надеяться на это. Ибо, сам я пока ничего не могу сделать. Только ждать.
Гвоздь
— Игорь, — в комнату к Гвоздю заглянул встревоженный Потап, — у нас Проблемы.
— Что там у тебя опять? — лидер колхозан досадливо поморщился, не особо впечатлившись словами своего помощника. При всех своих достоинствах, Потап был излишне впечатлителен и «проблемой» мог оказаться заболевший поросенок или рухнувший забор.
— Сейчас, — Потап выскочил в коридор и махнул
В комнату вошла смутно знакомая Гвоздю деваха. Лет четырнадцать. Смазливое личико. Точно, из его людей. Своих старших он-то он всех, вроде, помнил. Но вот эту, конкретно — смутно… А, точно! Вспомнил. Кукла. Одноклассница Шишина. Гвоздь ещё пытался весной разыграть её карту, чтоб Шишу к себе привязать. Не сложилось. Девка, к тому же, оказалась не шибко умна, зато слишком много о себе воображала. И он её тогда сплавил в Западное к Максу, чтоб гонор ей немного сбить. Вроде, получилось. И чего Потап её притащил?
— Ну и что у вас? — с видимым спокойствием буддийского монаха спросил Гвоздь у этой парочки.
— Говори, — слегка подтолкнул Потап девку.
— Не пихайся, — возмутилась та, — Все вы, мужики, одинаковые, только и знаете, что лапать.
— По делу говори!
— Сама знаю, что мне говорить…
— Вы сейчас оба нахрен отсюда пойдете, — все с той же безмятежностью снаружи, но с поднимающимся раздражением внутри, перебил Гвоздь начинающуюся перепалку. — У вас есть что сказать?
— Есть! — девка гордо вскинула подбородок. — Ваш Макс с Князем снюхался и завтра утром собирается у вас тут революцию устраивать!
— Что? — от подчеркиваемого спокойствия Гвоздя не осталось и следа. — Откуда ты знаешь?
— Сама слышала, — гордо отвечает девка. — У него и так пара девок от Князя постоянно трётся, а сегодня вообще пара парней приехали. Автоматы привезли. Пять штук.
— Чёрт! — выругался Гвоздь. Как же оно все невовремя-то! В то, что Макс может выкинуть подобный финт, он поверил сразу же. Тот давно считает себя обделённым. Но вот то, что ему помогает сам Князь, совсем скверно, — Что ещё знаешь?
— Ну, я слышала… — уже не столь уверенно продолжала Кукла, — что тут в Откормочном тоже есть недовольные. Макс что-то про Валета говорил и его бригаду. Типа: они должны поддержать.
— Чёрт, чёрт, чёрт… — ситуация была совсем скверная. — Когда выступают?
— А?
— Когда, говорю, планируют «революцию» устраивать.
— Сегодня ночью. Точнее, завтра утром. Короче: перед рассветом.
— Так… Время ещё есть… Потап, давай птицей метнись к Горынычу, да по пути к Пастуху заскочи. Пускай они со своими стволами и со всеми старшими сюда выдвигаются.
— Так там стволов-то кот наплакал.
— Делай что сказано. Чтоб все стволы и всех старших сюда привел. Я к Кабану в Заозёрный. Придется оттуда людей снимать.
— А как же Заозёрный?
— Один черт, не удержим. Северцы всерьез взялись. Минус семь человек за два дня. И это они ещё только от нас отмахнулись, чтоб мы им под ногами не мешались, а не воевали с нами. Всерьез они со жмуровцами воюют. Куда мы с ружьями против автоматов?