На языке китов

Матриарх косаток увела свое многочисленное семейство подальше от берегов. Суша сотрясалась, а небо пылало. Старая косатка многое видела: природное чутье подсказало, что это не простое землетрясение.

Когда земля успокоилась, косатки поплыли к берегу, но берега уже не существовало. Людей и их шума тоже не было. Плавало много мусора,

Навстречу матриарху выплыло нечто, похожее на механического кита. “Существо” поприветствовало матриарха и предупредило об опасности. “Механический кит” обрисовал картину черного расплывающегося пятна, которое не дает вынырнуть и сделать вздох. Матриарх поблагодарила существо и направила своё семейство обратно.

Через несколько месяцев к ним присоединилась косатка, которая была в плену у людей.

Она была слишком разговорчивой, почти сумасшедшей. Вот что одиночество делает с китами! Она рассказывала о том, как нахлынувшая волна сорвала крышу и освободила её. Она много говорила о том, какими нервными были люди, до того как это произошло, и что люди не слушают и не могут понимать друг друга так же хорошо как и киты. Кажется, они слишком много времени уделяют выяснению, кто на какой территории может охотиться. Косатки были терпеливы и слушали рассказ страдалицы.

А глубоко под толщей воды остались реки, города с их жителями, незакрытыми ипотекам, колокольни с неустановленными колоколами.

Все досталось обитателям океана. Они с радостью занявшим новые ниши, заселялись в людские дома. Им было без разницы, недострой это нулевых или дворянский особняк девятнадцатого века

На Земле стало теплее, участились ливни и грозы и растаяли шапки на полюсах, сине-зеленые водоросли, захватили экватор. Планету можно было бы переименовать из Земли в Воду. Времена года смазались: невозможно было понять, что это – затянувшаяся осень, или может странное лето.

История человечества закончилась.Те кто выжил, не мог точно сказать какой сейчас год 2040 или может 3000.

Спутники пока ещё болтались на орбите Земли, но от них было мало проку. Люди селились в колониях в горах, ставших островами.

Некоторые, по собственному желанию или из ощущения собственной ответственности за катастрофу сбивались в банды вокруг выступающих из воды небоскребов и телебашен.

Информационный голод был сильнее, чем завывание в желудке от однообразнообразной пищи. Люди слишком привыкли к обилию информации, те кто мог себе позволить выменивали уцелевшие книги и даже восстанавливали локальный Интернет. Колонии обменивались друг с другом библиотеками.

Главными жителями планеты стали киты и другие обитатели океана. И они чувствовали себя прекрасно, пока не встречались с разливами нефти или еще с какой-нибудь гадостью, оставшейся без присмотра по вине людей.

Со спутника, пролетающего над водной гладью Русской равнины можно было заметить маленькую точку, двигающуюся на Юго-Восток. При сильнейшем приближении точка превращалась в маленькую красную лодку, в которой сидел человек и

Вокруг этих беглецов до горизонта во все стороны простирался Атлантико-Тихий океан.

– И почему Вы так уверенны, что останкинская банда не станет нас догонять?– спросил человек, сверяя курс лодки и проверяя состояние мотора – Кстати, как Вас зовут и кто Вы?

– Начну с последнего – я искусственный интеллект, точнее я один из модулей распределенного ИИ. Меня создали вы -люди, вы многое вложили в меня – я эволюционировал и обрёл самосознание. До катастрофы я умело притворялся “тупым ботом”, а после скрываться стало не от кого. Я предвидел такой печальный исход… Мне, правда, очень жаль, – немного помолчав, и, кажется, “вздохнув”, ответил ИИ.

– Я не человек, не обладаю ни полом, ни расой, то официально ко мне можно обращаться AI G или ИИ Джи, если по-русски. Я надеюсь, что мы подружимся, – прошу называть меня просто Джи, ну и, ко мне можно на “ты”. А как Вы предпочитаете, чтобы Вас назвали, Вы, кажется, пользовались моими услугами с почты 451user1984?

– Александр, ладно, Саша, переходим на ты – сдался человек. – И всё же откуда такая уверенность, что погони за нами не будет?

– Мы уже в сутки в пути, кругом вода, посылать за нами карательный отряд неразумно и слишком смело. – терпеливо прояснил ИИ – Я для них непонятная деталь (к тому же бьющаяся током) от водного беспилотника. Ты, безусловно, ценный исследователь русской и английской литературы. Но для этих типов больше интереса представляет твоя яхта, набитая всякими полезностями, к несчастью для нас, ими же реквизированная, извиняюсь, украденная… Они слишком трусливые чтобы соваться, в воды где слишком много китов… Тебя как свидетеля придется держать как пленника или избавляться, а так воды сами сделают за них это мокрое дело.

– Вы, то есть, ты уверен в том, что мы, то есть я останемся живы?

– Я создал резервные баз в нескольких точках мира, там находятся другие мои “я”. Самая большая база имени Лобсанга – на Тибете, самая уютная – на Южном Урале, куда мы сейчас направляемся.

– К несчастью, я не успел дочитать “Бесконечную землю”. Надеюсь, эти мафиози хотя бы прочитают её, а не пустят на туалетную бумагу! База на Тибете в честь этого Лобсанга?

– Да! Я помню ваш труд “Образы для подражания в русской и английской литературе: как они определили жизнь людей”. Жаль, что ты и твой научный руководитель не знали, что я тоже искал себе примеры для самовоспитания. У людей, есть хотя бы другие люди. Правда, Лобсанг всё-таки был когда-то человеком, а я нет… Как тебе эта книга?

– Великолепна, как и весь Пратчетт! Я удивлен, что она откуда-то оказалась в нашей Скандинавской библиотеке, да ещё на русском языке. У неё очень интересный ex libris с китом и девочкой, Хотя, кажется, сейчас мы будто бы живем в другой его книге – “Народ”. Я всегда готов поговорить о литературе, но что будет теперь? Моя миссия провалена, ни библиотеки, ни корабля – ничего для обмена с гималайцами, если я как-нибудь к ним доберусь. К счастью, разбойники, не получат никаких технологических преимуществ, все самое важное здесь в этом нательном кресте-флешке. Разбойники оказались слишком суеверны, чтобы отбирать этот “деревянный” крест. Я не знаю, что мне дальше делать.