Наблюдатель
Шрифт:
Но не в этот раз.
Дима осмотрел стол: казалось, хозяин опустошил содержимое бара в угоду приглашённым – количество всевозможных бутылок и ёмкостей, расставленных по периметру, впечатляло. В самом центре, будто вишенка на торте, возвышалось большое блюдо с жареным мясом.
Других альтернатив по закускам не имелось.
«Странный выбор меню…, – снова окликнул незнакомец. – Тебе отрезать кусочек?».
«Попозже. Лучше выпью чего-нибудь… безалкогольного, – Дима наугад потянулся к одному из кувшинов, принюхиваясь: вишнёвый сок. Наполнив бокал, он повернулся
«Вряд ли, – правый уголок рта поднялся наверх синхронно с олд фешеном, на дне которого плескался виски, и облизнул губы. – Пристально слежу за твоими играми… Не каждому так повезет в 23… Меня Паша зовут, кстати. А, тот опасный тип – Олег. Кажется, у него какие-то проблемы с женой или любовницей…».
Несмотря на то, что из всех сидящих за столом, Паша вызывал у Димы симпатию, от внимательного взгляда не укрылась лёгкая нервозность брюнета: его левая рука чуть подрагивала.
«Пожалуй, предвосхищу два твоих следующих вопроса, – заметив, что стал объектом для изучения, Паша принял расслабленную позу, откинувшись назад. – Первое: я профессионально зарабатываю на ставках. И второе – близкий друг…».
Дима коротко кивнул: вероятно, они могли встретиться на одной из вечеринок у Анны. Слишком уж примечательный типаж: острые скулы, длинный с горбинкой нос, тёмные вьющиеся волосы касались плеч – настоящий аристократ из высшей лиги. Особенно выделялись руки с тонкими длинными пальцами, какие бывают у пианистов. Фалангу правого указательного венчал массивный перстень-печатка из серебра, а в ухе поблёскивало колечко.
Дима не без удовольствия отметил некоторую педантичность в образе Паши: зауженные чёрные джинсы и такого же цвета рубашка, застёгнутая на все пуговицы. Вместо запонок на манжетах красовались серебряные львиные головы.
Такого сложно не запомнить. Не то, что Макса.
Тот продолжал делать вид, что находится в комнате один. Если бы не инцидент с Валерой, можно было сравнить его с безэмоциональным «овощем». Дима повернулся, проследив за направлением взгляда, и замер: с портрета, висящего над входом, на него смотрела Анна.
Фотография, вдохновленная «золотой» эпохой Голливуда, запечатлела хрупкую блондинку с красными губами, сложенными в полуулыбке и с неизменно насмешливым, холодным взглядом. Будто она самолично ожидала гостей.
Такой Анну знал Дима.
Он хорошо помнил, как рассматривал этот снимок во время одного из визитов в дом девушки.
***
«Кажется, еще немного, и я начну ревновать», – Анна появилась из кухни с двумя бокалами шампанского.
Она поставила напитки на круглый стеклянный столик и, обессиленная, опустилась в кресло. Сбросив туфли на пол, девушка потянулась всем телом и, блаженно улыбнувшись, откинула голову.
«Бессмысленно. Это, ведь, всего лишь фотография. Хоть, и очень красивая… И на ней ты такая же, как и сейчас. – Дима зашел за спинку кресла и аккуратно разложил волосы Анны, любуясь ими. Мягкие светлые пряди
«Быть влюблённым в актрису, совсем не то же самое, что быть возлюбленным актрисы…, – она, не моргая, смотрела на него снизу вверх. – Но и любить актрису, не значит, любить женщину».
«Я тебя не понимаю. Иногда чувствую себя очень тупым».
Дима передал актрисе один из бокалов и сел подле. Свободной рукой Анна коснулась его щеки.
«Не наговаривай на себя. Ты самый умный мальчик, которого я встречала…», – обычно холодные глаза смотрели с теплотой.
«Ты всегда говоришь, что я мальчик… Между нами, всего-то шесть лет», – Дима фыркнул.
«Разве это плохо? В 22 я тоже была девочкой. Наивной. Чистой. Иногда думаю, что с радостью отдала бы весь свой опыт взамен на невинность…, – Анна сделала глоток шампанского. Маленькая капелька покатилась по подбородку и упала на грудь. – Но тогда я бы не встретила тебя. Это стоит того… Я называю тебя мальчиком, потому что завидую. У меня уже никогда не будет того же».
Дима перехватил руку девушки и начал медленно целовать каждый пальчик: тонкие длинные фаланги с цветным, будто горсть леденцов, маникюром.
***
«А хозяин дома…».
Вопрос Валеры прервался грубым ругательством, адресованным бритоголовым своему смартфону.
«Вот, же сука! За что такие деньги за связь плачу?! – Олег в сердцах хлопнул по столу кулаком. Поняв, что привлек к себе внимание, он немного смутился: на виске пульсировала синяя венка. – Пардон, ребята. Не сдержался… Не могу смс-ку отправить важную».
Сидящие за столом, будто опасаясь новой вспышки, синхронно закивали. Но в следующую секунду ярость бесследно испарилась.
Добродушно и открыто улыбаясь, Олег нацепил на вилку крупный кусок стейка, лежавшего на тарелке, и впился в него зубами. Громкое чавканье вкупе с, летящими во все стороны, брызгами отбивало всяческий аппетит у наблюдателей.
От созерцания отвратительной картины отвлекли шаги в коридоре: невысокий шатен в сером потёртом джемпере и джинсах коротко кивнул, и занял место рядом с Максом. Он с подозрением покосился на Олега, затем-на бутылки.
«Игорь».
Седьмой стул всё еще пустовал.
«Мда… Странная компания подобралась… – Дима прочистил горло и обратился к присутствующим. – Кто-то еще должен подъехать?».
«Не все… Некоторых следовало бы вышвырнуть, – это был второй раз за вечер, когда Макс заговорил. Он, наконец, перестал рассматривать портрет и протолкнул вперед большой плотный лист, лежавший посередине. – Висело на входной двери… Когда я зашел, стол уже был накрыт».
Почерк оказался тот же, что и на карточках.