Наблюдатель

Летним вечером я сидел в полутемной комнате и смотрел телевизор. Жена с дочерью уехали к теще и должны вернуться только на следующий день.

Квартирка у меня небольшая. Две смежные комнаты и ни одной двери между ними, прихожей и кухней.

Вечер был ничем не примечательный. Причин ни радоваться, ни печалиться не было.

По телевизору показывали лидера национал-патриотической фракции товарища Зюпилова, председательствовавшего на съезде Союза молодых з-истов и проповедовавшего умеренный шандыбизм, пришедший на смену марксизму-ленинизму. Говорят, что шандыбизм, как политическое течение, существовал с середины девятнадцатого века. Его основоположник самобытный дворянин Шандыба был современником и знакомым А.С. Пушкина. Говорят, что однажды он подошел к великому поэту и попросил сочинить рифму со словом "рак". Ответ последовал быстро: "Шандыба дурак". "Ну, хорошо, а со словом "рыба"?
– "Дурак Шандыба".

Все готовились к выборам. То один, то другой кандидат, то целые партии кричали о каком-то двадцать пятом кадре, бьющем не в бровь, а в глаз телезрителю, о каких-то заколдованных телезаставках, зомбирующих молодежь и пожилое поколение. Везде была откровенная бесовщина. Не хватало только Вия, которому бы открыли глаза и который бы указал пальцем на самого проходного кандидата в Президенты: "Это он!".

То, что произошло потом, я отношу за счет того, что я был один и того, что был вечер. Днем такие вещи не случаются.

Это не было похоже на "Фауста" Гете, ни на "Мастера и Маргариту" Булгакова. Но какая-то чертовщина во всем этом была.

От телевизора меня отвлек негромкий стук по косяку дверной коробки, где должна находиться дверь из крошечной прихожей в маленький коридор, ведущий в прихожую и кухню.

Повернув голову, я увидел мужчину средних лет в бобровой шапке, темно-коричневой турецкой дубленке (качество невысокое, но на этом ширпотребе турки вывели свою экономику из кризиса), коричневых брюках и поношенных зимних полусапожках фирмы "Саламандра". На шее потертый красно-синий мохеровый шарфик. Точная копия моей зимней одежды.

Я выглянул в прихожую. Моя, точно такая же дубленка, висела на вешалке. Полусапожки стояли на месте. Шапка и шарфик лежали на полочке.

Странно было и то, что этот человек как две капли воды был похож на меня: нос с горбинкой, усы с проседью.

– Можно войти, - спросил "я".

Я только кивнул головой, посмотрев на запертую дверь.

Незнакомец привычно снял свою дубленку и повесил ее на крючок на мою. Свои полусапожки поставил рядом с моими.

Привычным для меня жестом пригладил волосы и вошел в комнату. Сел на диван, спросил, кивнув на телевизор:

– Что показывают?

Мне, честно говоря, было не до телевизора. Я просто не знал, что мне делать и что говорить. Мысленно пробежался по событиям сегодняшнего дня и не нашел ничего, что могло бы свести меня с ума или вызвать галлюцинации. Пищевое отравление исключается.

– Не волнуйтесь,

мне эта передача тоже не нравится. И не пытайтесь найти какие-то отклонения в своем организме. У вас все в порядке.

Проглотив комок в горле, я только и мог спросить:

– Кто вы такой?

А что бы вы сделали на моем месте, если бы к вам незвано и неизвестно как пожаловали бы собственной персоной вы сами?

Незнакомец ничуть не удивился вопросу. Протянув вперед руку ладонью вниз, он примирительно произнес:

– Прошу вас успокоиться и внимательно выслушать меня. Я не причиню вам никакого зла. Вы только выслушайте меня и потом дадите свой ответ. Если вам не понравится то, что я вам расскажу, я уйду также незаметно, как и пришел и вы можете считать, что я никогда не приходил и никогда не существовал.

Интересно слушать себя со стороны. Не на видеопленке, а вживе. Честно говоря, я выражался бы точно так же, как и он. И тембр и тональность моего голоса мне не нравятся. Я только кивнул и незнакомец продолжил:

– Вы, конечно, мне не поверите, но я житель другой планеты.

Если бы это был кто-то другой, вошедший через открываемую хозяином дверь, то эти слова были бы достаточны для постановки самого точного диагноза. Но, когда это слышишь практически от самого себя, то невольно приходит мысль о собственном сумасшествии.

Аналогичные мысли были, вероятно, и у моего собеседника:

– Успокойтесь. Я у вас нахожусь только потому, что вы нормальный человек. Постарайтесь отделить себя от моего образа и выслушайте то, что я вам расскажу. Я знаю, что вы привыкли к четким определениям и формулировкам, но ситуация очень сложная и я прошу позволить мне рассказать обо всем подробно.

Да, я прибыл на Землю с другой планеты. Название моей планеты вам ничего не даст. Вы его никогда не слышали (кстати, у вас очень поверхностные знания астрономии) и вашим ученым о ней тоже не известно.

Наша цивилизация много старше вас. Ваша солнечная система нам известна. Мы не полагали, что на одной из планет этой системы есть разумная жизнь, так как ваша планета из далекого Космоса представляется сгустком газов, насыщенных химическими элементами искусственного и естественного происхождения. Такая, понимаете ли, свалка отходов жизнедеятельности цивилизации. Такое бывает перед рождением новой звезды или после распада существовавшей.

Мы потратили очень много времени на поиск устроителей этой свалки, но никого обнаружить не смогли.

Примерно пятьдесят ваших лет назад мы получили из района сгустка сигнал, похожий на призыв о помощи. Расшифровка показала чрезвычайно низкий уровень развития создателей сигнала и их стремление передать свои знания другим цивилизациям. Наши старейшины восприняли это стремление как попытку распространения варварства во Вселенной.

Более внимательное изучение сгустка показало, что это планета, удаленная от Солнца на оптимальное расстояние, чтобы не уничтожить возможную жизнь радиоактивным излучением или космическим холодом.