Наблюдатель

Эллис Дэвид

Макдермотт не знал ответа на этот вопрос, но в предположении Столетти было разумное зерно.

— Райли сам предложил сопровождать тебя к Олбани. Именно он сообщил нам имя профессора.

— Райли довольно жестко вел себя с профессором, и у меня сложилось впечатление, что он действительно пытался разобраться в этом деле. — Похоже, эта мысль немного смягчила Столетти. — Но как тогда во всю эту историю вписывается случай с Амалией Кальдерон?

Макдермотт вздохнул.

— Возможно, он инсценировал нападение

на себя, чтобы создать дополнительное прикрытие.

— Конечно, я не криминалист, — буркнула Столетти, — но непохоже, чтобы человек мог сам нанести себе такую рану, как у него на голове.

— Я не говорю, что он сам себя ударил. — Макдермотт покачал головой. — И не утверждаю, что Пол Райли убил всех этих людей. Но в его словах есть разумное зерно. Убийца хочет впутать его в свои преступления. Он готов на все, лишь бы некий Пол Райли оказался замешанным в этом деле. Почему?

Столетти задумалась.

— Возможно, — предположил Макдермотт, — он хочет, чтобы Райли помогал ему?

Столетти чувствовала себя не в своей тарелке. Она встала со стула и начала ходить по комнате для допросов. Макдермотт окинул ее взглядом. Хорошо сложена. Столетти говорила, что унаследовала фигуру от своей матери-немки — она была женщиной крупной, но подтянутой. Наверное, двое сыновей-подростков заставляли ее все время держать себя в тонусе. А может, она стала больше следить за собой после развода. Они почти не обсуждали подробности своих личных обстоятельств, но Макдермотт понимал, что последние три года он провел словно в раковине.

— Мне не нравится Райли, — призналась Столетти. — И все же, Майк, давай хорошенько обдумаем то, что мы сейчас обсуждали. Возможно, Кэсси убил кто-то другой, не Бургос. И Райли знал об этом. Он исключил из процесса ее дело, чтобы скрыть этот факт. А затем получил хорошую награду — Гарланд Бентли поручил ему представлять интересы его корпорации. И теперь кто-то открыл дверь, которую он пытался когда-то закрыть.

— Тот процесс сделал ему имя. — Макдермотт тоже поднялся. — Покончив с делом Бургоса, он занялся делами Гарланда Бентли и стал ворочать его миллионами. Неплохой мотив.

— Согласна. И вот еще… — добавила Столетти. — Если Райли действительно замешан в этом, мы должны сделать все, чтобы посадить его.

— Мы отпустим его, — решил Макдермотт, — но будем следить за ним и использовать его, если понадобится. И мне все равно, чего хочет Кэролин Пенри.

В тот момент Макдермотт не особенно переживал из-за того, что произошло во время следствия по делу Бургоса. Он займется этим позже. Сперва надо остановить кровопролитие. Если к этому оказался причастен профессор Олбани или Райли — возможно, их просто запугали. И сделать это мог только один человек.

— Давайте навестим Гарланда Бентли, — сказал он. — И свяжитесь со Сьюзан Доббс из лаборатории судмедэкспертов. Я хочу знать, что такое, черт

возьми, «предплюсневая фаланга».

Когда криминалисты закончили обследование, я вышел на улицу, навстречу влажному вечернему воздуху, и позвонил Джоэлу Лайтнеру. Прежде чем я успел что-нибудь сказать, он сообщил:

— Я нашел Брэндона Митчема. Он живет в городе.

— Отлично.

— Сдай его полиции, — предложил он.

Я рассмеялся, хотя на самом деле мне было совсем не весело.

— Боюсь, полицейские сейчас гоняются за фантомами. Им не до этого, — сказал я. — Сам займусь им. Продиктуй мне адрес.

Пересечение улиц Макрей и Ричмонд. Лео припарковался на углу, взял бинокль и навел его на окна третьего этажа. Около широкого окна стоял большой холст на мольберте, на картине — яростные разводы фиолетового и красного. Как брызги крови.

Он появился у окна и дотронулся кистью до холста. Низкое вечернее солнце светило прямо на него, освещая видавшую виды рубашку и спортивные шорты. Его длинные густые волосы обрамляли красивое, мужественное лицо.

«А ты совсем не изменился, Брэндон».

Глава тридцать вторая

Сначала посмотри в зеркало заднего вида. Женщина на тротуаре выгуливает собачку. Еще одна дамочка совершает пробежку. Полшестого вечера. Солнце скрывается за домами. Никто не обращает внимания на Лео, никому нет до него дела. Но это даже к лучшему. Так ему будет проще сделать то, что он задумал.

Теперь улица опустела. Женщина с собакой свернула за угол, поблизости больше никого нет. Пора приниматься за дело.

«Посмотри в окно еще раз, выйди, забудь о растянутом сухожилии. Оглядись по сторонам. И перейди дорогу. Эвелин Пенри. Полиция. Эвелин Пенри. Полиция. Не самый лучший предлог, обычно я так не поступаю. Но выбора нет».

Лео почувствовал запах приправы карри, доносящийся из индийского ресторана, который располагался через несколько домов от него. Он сглотнул слюну, посмотрел по сторонам и, хромая, перешел улицу. Надо немного пройтись, чтобы расслабить сухожилия. Он подошел к кирпичному зданию и увидел табличку с надписью «Митчем» под звонком ЗБ. Нажал на кнопку. Послышался пронзительный звон.

«Я умнее его. Он мне поверит. Он должен. Полиция. Эвелин Пенри. Полиция. Эвелин Пенри».

Прошла секунда, потом раздался громкий звук. Голос проговорил:

— Да?

«Эвелин Пенри. Полиция. Эвелин Пенри. Полиция. Полиция, полиция, полиция».

Вслух он произнес только «полиция».

Последовала пауза. И снова вопрос:

— Вы по какому делу?

— Эвелин Пенри. — Он разжал и сжал ладони и вытянул шею.

В переговорном устройстве снова послышалось шуршание.

— А что с Эвелин?