Наблюдатель
Шрифт:
— Бентли подкупил Олбани, — высказалась Столетти. — Бентли спал с Элли.
— А профессор Олбани — с Кэсси, — добавил Макдермотт. — Боже всемогущий!
— Козловски работал у Бентли. — Столетти перевела дух. — Рабочим.
Макдермотт задумался. Все равно что-то здесь не так. В кармане его брюк зажужжал телефон. Звонили из участка.
— Макдермотт, — ответил он, но голос в трубке звучал совсем слабо. — Я перезвоню! — крикнул Макдермотт. Он поднялся по лестнице и вышел из дома.
Лео плохо говорил. Но хорошо слышал. Гвендолин
— Это мой дом, черт побери! — воскликнула Гвендолин.
— Нет, дом мой. Здесь все принадлежит мне, пока я сама не отдам тебе его. Хочешь взглянуть на доверенность?
— Так нечестно! — Гвендолин ударила кулаком по столу. — Я уже не маленькая. Отдай все мне!
— Так и сделаю, когда докажешь, что можешь справиться, — отозвалась миссис Бентли.
— Чертовы Бентли! Думаете, вы лучше меня? Так вот, тетя Нат; а знаешь ли ты, где сейчас твой любимый муженек? Есть идеи? А где твоя дочка? Твоя драгоценная Кэсси — это ходячее шоу уродов? — Гвендолин с издевкой рассмеялась.
Теперь он увидел их. Миссис Бентли вцепилась Гвендолин в руку. Гвендолин попыталась вырваться, но миссис Бентли схватила ее и за вторую руку.
— Никогда не говори так о моей семье. — Наталия повернулась и увидела Лео.
Она отпустила Гвендолин и подошла к нему. Долгое время молчала. Лео не знал, как поступить.
— Тебе здесь нравится, Лео? — наконец спросила Наталия.
Он кивнул.
— Ты не хочешь, чтобы тебя депортировали? Не хочешь вернуться в свою страну или в психушку?
«Вернуться… о чем она спрашивает? Что она…»
— Тогда займись делом. Выполняй свою работу.
Лео опустил глаза. Он разочаровал миссис Бентли. Лео поплелся во двор, сгорая от стыда.
Лео вздрогнул, услышав шаги в квартире на третьем этаже. На часах было половина седьмого. Он правильно рассчитал время. Лео встал и потянулся. Он по-прежнему находился на лестничной площадке между вторым и третьим этажами.
Из квартиры послышалось четыре коротких сигнала. Она отключила сигнализацию. Хорошо. Возможно, в этой маленькой квартире есть датчики, реагирующие на движение, и если их вовремя не выключить, нельзя спокойно пройтись по комнате с чашкой кофе или стаканом сока в руке. Да и зачем оставлять сигнализацию утром? Ведь ночь уже закончилась.
Они все так думают. Как только солнце всходит, они чувствуют себя в полной безопасности.
Лео медленно поднялся по лестнице, на ногах у него по-прежнему были только носки. Он прижался ухом к двери в квартиру Шелли Троттер. Лео услышал, как струи воды забарабанили по полу.
Она принимает душ.
Первым делом он надел туфли. Затем вытащил из сумки гаечный ключ и принялся за работу. На двери также оказалась задвижка с цилиндрическим замком. Лео даже удивился, как ловко он орудует крюком, когда отодвигал ее, чтобы открыть дверь.
Вода все еще лилась. Шелли по-прежнему находилась в душе. Теперь самое подходящее время. Она стояла на мокром полу, совершенно голая и неспособная защитить себя. Он положил мешок с тяжелой бензопилой возле кушетки, но так, чтобы его не было видно из других
Лео знал, что делать. Он быстро приблизился к ванной, следуя на шум воды, встал у двери и прислушался…
Вода шлепала по поверхности, которая издавала глухой звук: что-то пластиковое — возможно, занавеска для душа, но точно не стеклянные двери.
Он быстро заглянул внутрь: его предположения подтвердились — красные занавески. Он ничего не видел сквозь них.
«Но и ты не видишь меня. Шелли Троттер, я иду…»
Лео быстро проскользнул в ванную, подошел прямо к занавеске, отдернул ее. Руки Шелли были все в мыльной пене. Она попыталась обороняться, но оступилась. И не проронила ни звука.
Глава сороковая
Я повесил пальто на дверь и тут же взглянул на календарь. Бетти отмечала все запланированные мной дела на календаре рабочего стола моего компьютера. Это намного удобнее, чем вести ежедневник, потому что я не мог потерять компьютер. В тот день у меня не было слушаний в суде, но полагались две встречи, и я попросил Бетти отменить их. Все равно последнее время я в основном занимался тем, что контролировал работу юристов моей фирмы.
Гвендолин Лейк покинула страну на той же неделе, когда произошли убийства, и вернулась к себе домой, во Францию. Она не появлялась в США три года. Я бы не сказал, что Гвендолин при встрече произвела на меня впечатление бездумного существа, привыкшего скитаться по свету. Но с ее деньгами она могла быстро найти друзей и хорошо устроиться в любой точке планеты. А мое впечатление вполне могло быть обманчивым.
Я потянулся за документами, относящимися к делу Бентли. Бетти оставила их на полу, но аккуратно сложила в стопочку в углу моего кабинета. Внезапно я замер. В бумагах не говорилось ни слова о Гвендолин Лейк. В то время она находилась за пределами страны. Мы даже не собирали по ней информацию. У нас не было такой возможности, как, впрочем, и повода.
— Проклятие! — Я ударил рукой по листам бумаги на столе.
Возможно, беременной была Гвендолин Лейк? И аборт сделала именно она? Гвендолин сирота, и Гарланд с Наталией отчасти взяли на себя заботу о ней. Наверняка у нее были те же врачи, что и у Кэсси. В том же самом Шервудском медицинском центре…
Я ничего не знал наверняка. Мне лишь стало ясно, что Гвендолин Лейк скорее всего не ответит на мои вопросы. Гарланд также не горел желанием откровенничать со мной — возможно, я сам в этом виноват.
Письма. У меня есть ксерокопии писем. Это все, чем я располагал. Я разложил их на столе и сосредоточил внимание на втором, которое комментировала Столетти:
Берегитесь! Уйди, даже если тени вокруг таинственным обреченным роем адским явятся, смерти тебе разящих объятий фатальных, алым ужасом наложенных и черным трепетом одержимых, жертвенных и мрачных, одному лишь без агнца не избежать.
Что сказала Столетти? Странный, неестественный выбор слов? Еще она отметила, что у писавшего — аккуратный почерк. Он не спешил. Он все делал осознано. Но выбор слов…