Начала
Шрифт:
…Амин тонул. Стремительный горный поток захлестнул его с головой, обжигающе ледяная вода заполнила ноздри, рот, течение несло, ударяя тело о камни. Теряя последние силы, волшебнику удалось высунуть голову над водой, чтобы вдохнуть.
– Жив вроде, – прозвучал где-то в вышине знакомый голос.
Маг закашлялся и открыл глаза. Над ним возвышался Ябр, держа в руке пустое ведро. Рубаха на груди Амина была насквозь мокрой – сержант, очевидно, только что окатил его холодной водой. Юноша приподнялся и увидел безжизненно свисающее на дыбе тело лесовика.
– Ну
– Я же предупреждал, что с Темными Искусствами лучше не связываться. – Юноша с трудом встал и тут же опустился на табурет – ноги его не держали. – Извини. А что с пленником?
– Сдох, – небрежно ответил Юм и, увидев ужас на лице мага, усмехнулся: – Да ты не бойся, Яра уже записал в докладе, что тот сам себя бородой во время допроса удушил. Ты ж знаешь, по закону – никаких пыток и казней. Жаль только, ничего путного сказать не успел.
– Слишком быстро. – Ябр с огорчением смотрел на труп колдуна. – Он бы у меня поверещал еще!
Амину показалось, что его вновь с головой захлестнул стремительный поток. Но теперь он ощущал все необычайно отчетливо. Итак, только что он, волшебник Гильдии Магов, погубил человеческое существо. Погубил не в открытом честном бою, а в душном подвале, под защитой своры солдатни, связанного, беспомощного пленника. Погубил из-за неумелого применения магии. Темной, запретной магии.
– Мне… Я больше… Я могу идти? – слабым голосом спросил Амин.
– Видно, и тебе здорово от твоего колдовства досталось, – сочувственно хмыкнул капитан. – Вон, аж позеленел весь. Ну, ясное дело, можешь идти… Эй, Брал, пособи-ка его чародейству на свежий воздух выбраться, а то он того и гляди снова без чувств свалится. А вы, ребята, приберитесь здесь… С дохляком этим сами знаете, что делать.
Маг, вцепившись в руку солдата, неверными шагами поднялся сначала в казарму, а оттуда вышел во двор. Сейчас он чувствовал к Юму благодарность – самостоятельно он вряд ли смог выйти из подвала. К себе же волшебник испытывал безграничное презрение – за то, что прибег к темной стороне магии. Он прекрасно понимал, что пленник был обречен, – и все равно не мог простить себе его смерти.
Свежий ветер, захолодивший промокшую рубаху, которая прилипла к телу, резкий запах опавших листьев, суматошное кудахтанье невесть отчего переполошившихся кур – все это помогло Амину прийти в себя. И еще раз с безжалостной остротой понять, что же он сотворил. «Никогда», – прошептал юноша. Никогда больше он не прибегнет к темным заклятиям, в каком бы отчаянном положении ни окажется.
– Тут-то небось получше будет! – Капитан собрался было хлопнуть волшебника по плечу, но, взглянув на его все еще бледное лицо, остановился. – А ты все-таки молодец, выпытал из него и про жертвы их, и про корень со вратами какими-то… Только я, по правде сказать, ничего толком и не понял…
– Я тоже, – вздохнул Амин. – Но, сдается мне, какая-то сила намеревается собрать лесовиков вместе и натравить их на наши поселения.
– Значит, плохи наши дела, – серьезно сказал Юм. – Помнишь, в начале лета объединились три клана этих бродяг? Ведь уже частокол разбирать начали!
– Ну, это вряд ли. – Юноша смутился. – Я ведь так, просто глаза им отвел.
– И они всей толпой ломанулись в волчьи ямы! – Капитан хмыкнул. – Ладно, не скромничай… Да, я тебе сказать еще не успел – с караваном вчера прибыл маг тебе на смену. Правда, мне показалось, слабоват – укачало, понимаешь, его в пути! Хотя, ничего, пообломается, человеком станет. А с тобой я в Гильдию Магов письмо передам, распишу все твои заслуги. Точнее, Яра распишет, он мастер на такие дела. Глядишь, и повысят тебя!
– Ни к чему это, – пробормотал Амин, удивленный таким великодушием капитана и взволнованный радостной вестью.
– Сам знаешь, мы с тобой частенько не ладили, – продолжал Юм. – Но должен сказать, когда вместе в бою были, я никогда не боялся повернуться к тебе спиной. Знал, не подведешь. Вот только приятель твой, колдун этот лесной…
– Отшельник Ирр? Ты все еще не доверяешь ему? Он ведь не лесовик!
– Зато слишком много с ними знается! Да и дикари эти его не трогают, вот что странно… Ничего, я с ним еще разберусь.
Волшебник пожал плечами – в том, что Ирру не страшны солдаты во главе с самим капитаном, он не сомневался. Но и говорить об этом Юму у него желания не было.
– Пожалуй, шел бы ты отдохнул, а то проспишь отъезд каравана, еще на пару месяцев здесь останешься! – Капитан развернулся и направился назад, к казарме.
Что же, видимо, Амину так и не доведется уронить капитана Юма в лужу…
Глава третья
Облака, проглядывающие сквозь просветы древесных крон, отсвечивали в лучах заходящего солнца багровым заревом. Амин взглянул вверх и тут же опустил глаза – он вспомнил кровавые всполохи в ауре погибшего колдуна.
В сгущающихся сумерках волшебник неторопливо шел к хижине лесного отшельника. Ирр велел ему приходить после заката. Что же, когда он доберется до места, уже опустится ночь. Неизвестно, что за сюрприз приготовил Ирр, но к утру Амин должен вернуться в Ольме. Иначе караван в Земли Ста Городов уйдет без него.
Неподалеку в чаще пронзительно вскрикнула какая-то птица, и волшебник невольно вздрогнул – в памяти его прозвучал предсмертный вопль шамана. Маг тряхнул головой – надо выбросить эти воспоминания прочь, пока он не сошел с ума. Снова и снова Амин зарекался: больше никогда в жизни он не станет прибегать к запретным заклинаниям.
– Ты смотри, куда идешь-то, а то не ровен час с ног собьешь! – неожиданно прямо над ухом раздался ворчливый голос отшельника.
Погрузившийся в свои мысли Амин резко остановился. Прямо перед ним, посреди тропы, ведущей к озеру, стоял Ирр. Юноша в удивлении уставился на старика. Вместо привычного, видавшего виды потрепанного плаща на том была ослепительной белизны накидка, вместо сучковатой палки в руках – резной посох с витиевато украшенным набалдашником, а обычно всклокоченные усы, борода и волосы на голове – аккуратно расчесаны и, кажется, даже слегка подстрижены. Отшельник стоял распрямившись, и юноша увидел, что колдун выше его почти на целую голову.