Начала
Шрифт:
– А ты думай, что творишь! – взорвалась в ответ Элениэль. – Это же ужасное преступление. Ты понимаешь, чем это тебе грозит?! Амин, что ты делаешь?! Я не могу поверить, что мой друг стал вором и грабителем!
– Не обвиняй меня в том, в чем я не виноват – и ты это знаешь! Я пытаюсь найти друга – нашего с тобой друга. Разве ты сама не обещала родителям Вайрана, что мы разыщем их сына?
– Я вовсе не отказываюсь от своих слов, – ответила Элениэль, понемногу успокаиваясь. – Но надо же понимать, что всему есть свои пределы, которые нельзя преступать. Вести поиски и залезать ночью
– Можешь считать, что я уже нашел, – сухо ответил Амин. – Почти все заклинания, с которыми я там столкнулся, относятся к Темным Искусствам. Кроме ерунды вроде Сигийского Стража и рунных замков. Корни того, что сейчас происходит, надо искать в том, что было два года назад. Именно Голодный Дух чуть не убил меня тогда на Арене. А кто лучше, чем Великий Алхимик, мог составить выданный тебе на состязаниях яд так, что никто не заподозрил, что он составлен против установленных правил? Да и накануне соревнований нас пытались отравить.
– Ха-ха, – насмешливо ответила Элениэль. – Надеюсь, эти твои «обвинения» – шутка. Правда, очень глупая. Если ты соизволишь как следует подумать, то все-таки согласишься, что те давние происшествия были не более чем случайностью. Дом же свой имеет право защищать от всякого сброда любой честный и порядочный горожанин.
– Не слишком ли много этих «случайностей»? На простые совпадения уж никак не похоже. Неужели ты забыла, как нас едва не убили в ночь процессии Пирры?! Или это тоже, по-твоему, было «просто совпадение»?! Ну а защита дома – разве законы Далла изменились настолько, что допускают при этом использовать Темные Искусства? Кстати, спасибо большое за то, что причислила меня к сброду…
– Я не тебя имела в виду. Говорят, что к Милисенте вломилась шайка не меньше, чем из пяти человек. Это так?
– Из десяти, – буркнул волшебник. – Или из двадцати. Извини, там темно было, не разглядел… – язвительно добавил он.
– Послушай, Амин, неужели ты сам не понимаешь, насколько нелепы эти подозрения? – с отчаянием в голосе спросила Элениэль. – Все это надумано, и доводы твои совершенно неубедительны. И даже если на секунду предположить, что госпожа Милисента каким-то образом действительно причастна к исчезновению Вайрана – во что я совершенно не верю, – то как ты надеешься повлиять на нее? Неужели же всерьез рассчитываешь, что, едва только ты предъявишь ей свои жалкие, бездоказательные обвинения, она вернет этого оболтуса?
– Милисента наверняка знает, где его искать, – упрямо сказал Амин.
– Позволь тогда узнать, на чем основана эта твоя уверенность? Да и зачем вообще все это нужно Великому Алхимику Далла?
– Великому Алхимику, конечно, ни к чему, – кивнул юноша, эльфийка довольно улыбнулась, но тут же нахмурилась, когда волшебник продолжил: – А вот у главы Ордена Света могут быть свои планы… В Нуриане мне довелось видеть одну интересную игру – шакмайт. В этой игре даже самая незначительная фигура в начале может сыграть решающую роль в конце. Так что тут дело уже не только в Вайране –
– Все это опять не более чем твои домыслы и досужие рассуждения. – Элениэль опять начала потихоньку закипать. – Не стоит, Амин, снова повторять нелепые базарные слухи и сплетни! Когда ты так говоришь, то становишься похож на глупую торговку!
– Вот как… Элениэль, по-моему, чем выше твоя должность, тем старательнее ты выгораживаешь Милисенту – это так на самом деле, или мне только кажется?
– Безумец! Тебе нужно к Целителям – может, у них найдется какое-нибудь снадобье от подозрительности и нелепых страхов!
– Тогда я заодно попрошу у них зелье от слепоты – для тебя! Ты не видишь того, что творится у тебя прямо перед носом!
– Зато я очень хорошо вижу крупные неприятности, если ты не прекратишь свое никчемное расследование. Которому, кстати, все равно никто не поверит. Ведь никаких доказательств, кроме твоих же слов, у тебя нет. А вот разгром и выбитые стекла в доме Великого Алхимика – совсем другое дело.
– Не ты ли собираешься на меня донести? – с презрением спросил волшебник. Он вскочил с дивана и, вцепившись руками в спинку стула, уже буквально кричал: – Ну что же, давай! Не сомневаюсь, тебя за твое усердие обязательно вознаградят! Новая должность, новый кабинет – разве все это не стоит старой дружбы? Так что возвращайся в Гильдию и иди прямо к Милисенте!
– Нет. – Тон Элениэль неожиданно снова стал спокойным. – Пока нет. Сейчас я, разумеется, не собираюсь этого делать. Однако если ты продолжишь нарушать устав Гильдии и законы Далла, то мне не останется иного выбора. Я буду просто вынуждена рассказать Архимагистру и его Первому Помощнику о твоих выходках и глупых подозрениях. Но не ради нового кабинета, а для твоей же собственной пользы и безопасности.
– И что же, неужели ты позволишь такому смутьяну, как я, остаться в своем доме? Это может испортить твою карьеру – если кому-то станет известно.
– Дать приют и оказать помощь бродяге – не преступление, – сухо ответила эльфийка. – Но как только к тебе вернутся силы – уходи. Надеюсь, больше ты не будешь злоупотреблять гостеприимством нашей семьи… И моим долготерпением.
Элениэль развернулась и вышла из комнаты. Минуту спустя Амин услышал, как хлопнула дверь на улицу.
Волшебник в изнеможении опустился на диван, откинулся на подушку и закрыл глаза. Кажется, он потерял не только Вайрана. К вечеру он должен достаточно окрепнуть, чтобы покинуть эти стены. Навсегда.
Забыться сном Амин так и не успел. В ушах у него еще стоял грохот от захлопнутой Элениэль двери, когда раздался негромкий стук.
– Можно войти? – услышал волшебник робкий голос Зелины.
– Конечно! – мрачно ответил юноша. – Как может бездомный бродяга запретить благородной и великодушной эльфийской деве зайти в ее собственную гостиную?
– Зачем ты так? – с обидой спросила девушка, заходя в комнату.
– Прости. Просто мы с твоей сестрой… – попытался объяснить Амин, но Зелина жестом руки остановила его.