Начало Игры
Шрифт:
— Эй, цепляй поосторожнее своим мечом! — крикнул кто-то рядом с Гемброй, спёрла — так уж тащи поаккуратней!
— Пошёл ты!
— За нами идут! — крикнул, обернувшись на звуки перепалки идущий последним гвардеец.
Ещё двое— трое из них остановились, схватившись за мечи.
— Ага! Погоня! Так-то правитель держит слово.
— Правитель не при чём! Я сама! — Гембра бросилась вперёд. нанося удар. Зазвенели мечи.
— Вы видите — она одна. Не теряйте времени. Вперёд без остановок! — командовал Рамилант. Гвардейцы медленно отступали, уходя от боя.
— Дорогу! Дорогу! — кричал
Горожане плотной толпой окружили группу и не думая пропускать их дальше.
Послышались грозные выкрики.
— Бунтовщики!
— Изменники!
— Они натворили беззакония во дворце, а теперь сводят счёты на улицах!
— А нас за баранов держат!
— Я-начальник охраны правителя. А это — он указал на Олкрина и Гембру — опасные преступники. Они покушались на жизнь правителя…
— А почему же ты сам крадёшься, как вор? И не хочешь ли ты тайно вывести их из города?
— Разве так преступников водят?
— А девка вообще только что подошла. Уж я то видела!
— Слушайте! — вперёд выбился маленький сухонький старикашка с необыкновенно громким пронзительным голосом.
— Я всё знаю! — авторитетно заявил он. — Вот эти — он показал рукой на Рамиланта и его подчинённых, — изменники и бунтовщики! Они хотели отстранить Тамменмирта от власти и теперь удирают из города. А кто это, — он показал на Олкрина, — я не знаю и знать не хочу!
Народ угрожающе загудел.
— Дорогу! — закричал Рамилант, размахивая мечом. Люди попятились и поначалу вокруг него образовался свободный пятачок. Но тут же кто-то из толпы ловко поддел его сзади длинной рогатиной и распростёртого на земле начальника вмиг разоружили и скрутили. Остальные пытались было занять круговую оборону в кольце, но им не сговариваясь помешали Гембра и Олкрин. Девушка отчаянно врубилась мечом в строй гвардейцев, пробив в нём брешь. Олкрин, в свою очередь, предчувствуя в ближайшие мгновения удар кинжалом, нанёс несколько грамотных пинков ногами в спины обращённых к толпе заговорщиков. Началась свалка. Замелькали мечи и палки. В центр драки полетели камни и гнилые овощи. Крики боли, брань и шум драки слились в сплошной гул. Напор толпы был непреодолим. Скоро все были разоружены и связаны. Поскольку Олкрин был уже и так связан и сопротивления не оказывал, с ним обращались помягче. Впрочем, один из брошенных камней попал ему в голову, оставив на лбу царапину и большую шишку. Гембру, всю вдоль и поперёк перекрученную верёвками подтолкнули к нему.
— Вы ответите за это. Вас будут судить за самоуправство! — продолжал угрожать Рамилант, но его никто не слушал.
— На кол бунтовщиков!
— На кол!
— На кол!
— Камнями их побить, как в прежние времена!
Перед Олкрином мелькали разъярённые грубые лица. Ремесленники, торговки, мастеровые… Взбешённая толпа была в числе тех немногих вещей, которых он по-настоящему боялся. Против этой безжалостной всесокрушающей стихии не было оружия. В предсказуемой простоте настроений и действий толпы было что-то до глубины души пугающее, что-то надчеловечески фатальное. Будто это не множество отдельных людей сложили свою волю воедино, а наоборот, все они растворились в одной всеподавляющей воле незримой внешней
— Перебить всех и дело с концом! — пробасил кто-то совсем рядом. Олкрин очнулся от своих мыслей.
— О чём задумался? — мрачно спросила Гембра.
— Лучше быть разорванным толпой, чем к ней присоединиться. Так Сфагам говорит.
Гембра вздохнула.
— Похоже, и правда разорвут…
Кольцо сжималось. Неистово тянущиеся руки уже хватали пленников за одежду.
— Послушайте! — раздался зычный голос.
— Тише, тише!
— Пропустите судью!
— Послушайте! — тучный судья с серебряным знаком чиновника третьего ранга на высокой чёрной шапке выступил вперёд.
— С каких пор честные горожане стали дикими варварами? С каких пор в Амтасе дозволен самосуд? Разве у нас нет законов. Из-за беззакония и беспорядков боги отступились от нашего города. Слышали, что в храме делается?
Толпа встревожено загудела.
— И обелиск на площади упал. — добавил кто-то со рядом.
— И вам этого мало? — продолжал судья. Вы хотите усугубить хаос и навлечь на город ещё больший гнев?
— Прикончить бунтовщиков — дело достойное. — пытался кто-то возразить.
— Разве в городе нет законной власти? Только правитель может решать, кого и за что наказывать. А если вы оспариваете его полномочия, то вы сами не лучше этих бунтовщиков!
— Верно, верно! — послышались голоса.
— Мы не знаем, что творится во дворце.
— О правителе со вчерашнего дня ничего не слышно.
— Может его убили уже. А мы их отпустим!
— Я не призываю вас их отпускать! — громко ответил судья. — Мы должны отвести их ко дворцу. Пусть правитель сам решит их судьбу!
— Правильно! Не уйдём, пока не увидим правителя!
А не пустят — войдём во дворец силой! Тут у нас с утра люди собираются…
— А если правитель… Если с ним что-то случилось, тогда их судьбу решит городское собрание. Но я уверен, что Тамменмирт выйдет к нам. А уж он виноватым не спустит. Это мы все хорошо знаем! — закончил судья.
Народ одобрительно закивал. Послышались даже смешки.
— Во дворец!
— Во дворец!
Связанных пленников потащили через базарную площадь в сторону дворца.
— Жаль я тебя не прикончил, змеёныш! — прошипел Рамилант Олкрину. Тот ответил неожиданно беззлобным и даже сочувствующим взглядом. Удивление Рамиланта прочлось даже сквозь гримасу злобы.
— Зато Гембра в долгу не осталась.
— А ты знаешь, красавчик, твоя подруга меня повесить намылилась. Только она теперь сама с палачом поближе познакомится… Такой интересный мужчина! Завидно даже!… Но ты не расстраивайся, про тебя тоже не забудут!…
— Жизнь правителя спасена, — сказал Сфагам, выходя из алхимической кухни. — А Римпас умер, — тихо добавил он.