Начало: Пожар
Шрифт:
Воздух вокруг меня превратился в черно-оранжевые частицы.
Я закрыла глаза, одновременно чувствуя жжение в левой икре, руке и ладони. Я поворачиваюсь к ковру, а попытках затушить оставшиеся тлеющие угли.
Я стою как стояла, пока не слышу сдавленные крики отца. У меня выступает пот, который никак не связан с высокой температурой. Пламя горит передо мной, собираясь в небольшие образования возле упавшей балки, в то время как позади меня стена огня продолжает свой путь.
Ни шагу вперед, ни шагу
Не давая себе времени на размышления, я поворачиваюсь и бегу вперед. Пылающие перила задевают мою руку, и я могу чувствовать едкий запах своих горящих волос, где пламя задело несколько моих прядей. Боль в руке заставляет скрутится в агонии, настолько сильной, что тошнота скручивает мой желудок, пробираясь к горлу. Но я не останавливаюсь. Я перепрыгиваю через перила и оранжевую стену; так жарко, что я уверена, что моя кожа просто сползет с костей. Я закрываю глаза, прежде, чем меня заволакивает тьма.
Мой желудок падает в пятки, как будто я лечу в космосе. Как на одной из горок в парке аттракционов, только теперь ты знаешь, что в конце не будет безопасной посадки. Дым, пламя, все как в тумане. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста - все о чем я думала прежде, чем упала.
Мои ноги подкосились первыми, после чего я ползла на коленях. Что-то заставляет меня двигаться вперед, правая рука начинает хромать. Моя голова на очереди.
Голова взрывается болью, прежде, чем все погружается во тьму.
Я прихожу в сознание через несколько секунд? Минут? Намного позже. Мой взгляд немного развиднелся, после чего я увидела, что серый дым и пламя все еще бушевали вокруг меня. Место, куда я приземлилась было безопасным, но как долго оно будет таким?
Наша гостиная сгорела, от нее осталось серое пятно с выжженным черным пеплом. Эта часть нашего дома всегда выглядела огромной, но сейчас, находясь в ней я испытывала клаустрофобию, по сравнению с не значительным оранжевым, развевающимся серым дымом.
Осталось не так много времени.
Я осторожно пытаюсь подняться на ноги. Я кричу, когда моя обожжённая рука падает на пол и боль увеличивается, только теперь все закончится не потерей сознания. Каждое движение моего тела приносит боль. Я толкаю свои ноги, и моя правая лодыжка поддается. В этот момент я стараюсь не упасть, стоя на одной ноге, и тогда же понимаю, что моя одежда высохла. Рубашка, которую я обмотала вокруг лица еще была влажной. Моя же футболка, когда то белая, теперь была серого цвета и покрылась сажей.
Я посмотрела налево, затем на право. Никаких следов родителей - только огонь с обеих сторон, пожирающий нашу мебель. Обеденный стол, где я делала свои домашние задания каждый вечер. Диван, на котором мы смотрели смешные документалки каждые выходные - что вошло у нас в привычку- я никогда больше не буду на это жаловаться, если
Я машу неповрежденной рукой.
– Пап!
– Я пыталась кричать, но в очередной раз мой голос подводит меня.
– Пап, я здесь!
Единственным ответом на мои крики был треск огня.
Видел ли он меня? Был ли он там? Или у меня галлюцинации?
Паника все больше охватывала мое тело, также как и мои легкие протестовали в знак отсутствия кислорода.
Три минуты. Три минуты. Три минуты.
Затем, через огонь я вижу его лицо, его глаза широко открыты, в них я вижу панику. С моего горла вырывается вздох облегчения. Он в порядке. Папа в порядке.
Он пробирается на встречу ко мне, когда балки с резким и громким хлопком начинают скрипеть, со звуком, который я уловила всего на мгновение. Я повернулась слишком быстро, моя нога соскользнула. Я рухнула на колени, опираясь об пол, но мой взгляд не оторвался от полыхающих перил. Они рушились, рушились, медленно проигрывая битву с огнем. В любой момент здание может рухнуть…и я умру под его завалами.
Я вытянула шею, что бы посмотреть в ту сторону, где видела папу, но при этом я сопротивлялась сказать ему, что бы он ушел от стены огня, он исчез. Исчез. Или возможно просто дым стал гуще и темнее. Вдали, за треском и грохотом, звучат пронзительные звуки сирены.
Слишком поздно.
Когда я в очередной раз пытаюсь встать на ноги, я понимаю, насколько я слаба. Усталость превратила мои ноги в мертвый груз. Я чувствовала, что мои легкие были слишком заполнены дымом, что бы дышать.
Комната окрасилась в серый цвет. Я хорошо знаю, что французские двери не могут находиться далеко, но в направлении, в котором двигаюсь я, они кажется находятся еще далеко.
Хромая, мне удалось сделать один, а потом второй шаг. Но мои силы исчезали так быстро, как распространялся огонь. Конечности начали тяжелеть, я начала чувствовать сонливость, где то в моей голове кричал голос, он кричал, что бы я боролась.
Но было настолько спокойно…и дышалось с трудом.
Я стряхнула с себя усталость. Нет, я должна двигаться дальше.
Я делаю еще один шаг, пока еще один взрыв не оглушает меня. В следующий момент, что-то бьет меня по голове, как пощечина великана, и я опускаюсь на пол.
– Папа?
– шепчу я. Почему он не пришел за мной?
Моя голова падает на пол. За занавесом черного дыма танцуют оранжевые огоньки. С последних сил, что у меня остались, я хочу достать семейное фото, которое засунула за пояс пижамных штанов, но все, что я смогла найти была кожа.