Начало пути
Шрифт:
— Пип! Давай еще раз! — крикнула она и почувствовала наконец, что их старания увенчались успехом.
Крышка резко подпрыгнула вверх, чуть не полоснув Фурию по лицу, но девочка, ничего не замечая, нырнула в багажник и схватила брата. Казалось, он парил там в совершенной темноте, будто на подушке, сшитой из ночного неба. Но видение тут же растаяло, и багажник снова стал обычным багажником обычного автомобиля. Фурия вытащила брата и подняла петушиную книгу. Уже через мгновение они побежали обратно к площади, а затем обогнули
Кусты у них за спиной загорелись, раздался сильный взрыв, и в небо поднялся столб пламени. На мгновение он оказался выше светящегося купола перед резиденцией. Сзади девочку ударила мощная волна жара. В последний момент Фурия прыгнула на Пипа, и оба они очутились на земле.
По воздуху пролетело что-то тёмное. Это была часть кузова, а может, и весь автомобиль. Уже через секунду его поглотил светящийся купол.
И тут же половина купола опала.
Искры мгновенно погасли, и единственным источником света был теперь пожар в зарослях. Там, где ещё недавно стоял «роллс-ройс», горели кусты и деревья.
В центре площади Изида и Интрига упали на колени. Вокруг них кружился пепел, между ними лежал обломок автомобиля с горящими шинами. Сандерленд по-прежнему сидел за рулём, будто именно он направил «роллс-ройс» к этому месту. Последняя поездка водителя завершила дуэль библиомантов: Изида и Интрига обе потеряли свои сердечные книги. Фурия увидела на гравии рядом с обломками машины их горящие страницы. Накидка Изиды тоже была охвачена огнём. Из последних сил женщина сорвала её с плеч.
Первой встала на ноги Интрига. Увидев свою сердечную книгу, догоравшую в сторонке, она закричала и схватила испещрённый зубцами кусок металла, возможно бывший когда-то частью капота. Металл оказался невероятно горячим. Дым сочился у неё между пальцев, но Интрига, шатаясь, двинулась на Изиду, которая, согнувшись, сидела на коленях.
— Изида! — через площадь крикнула Фурия. — Осторожно!
Интрига почти дошла до своей соперницы. Она подняла над головой кусок металла, чтобы со свистом опустить его, словно нож гильотины, на шею Изиды. Время снова замерло, и Фурия увидела ещё одну фигуру, отделившуюся от входа в резиденцию. Это была стройная пожилая дама в кроваво-красном костюме. В руках у неё тоже была книга, и казалось, женщина вот-вот пустит её в ход.
Фурия отползла от Пипа, всей душой надеясь, что он цел и невредим, схватила петушиную книгу и сложила страничное сердце.
Ударная волна оставила борозду на гравийной дорожке, прокатилась мимо Интриги и попала в женщину, стоявшую у входа.
Ту отбросило на шаг назад, но дама без труда снова выпрямилась и повернулась к новому противнику. Даже на таком расстоянии Фурия чувствовала её взгляд, полный безудержного гнева и необъяснимой ненависти. Девочка лихорадочно вспоминала, встречались ли они раньше и что она могла сделать
Но тут Интрига издала дикий крик и занесла над Изидой тот самый кусок металла, чтобы отрубить им голову своему врагу.
Изида запрокинула голову и, выпятив грудь, расстегнула последний крючок на своём корсете.
Луч осветил поражённое лицо Интриги.
Внутри Изиды перелистывались и складывались страницы. Из её груди с резкой силой вырвалась блестящая волна и в упор поразила Интригу. И та, даже не успев вскрикнуть, рассыпалась фонтаном мельчайших светящихся частиц и уже через секунду исчезла навсегда. На площадь перед резиденцией падал сверкающий, искрящийся дождь.
Женщина у дверей с каменным лицом развернулась и зашла обратно в дом.
Фурия поползла к Пипу и увидела, что тот улыбается. Такой замечательной улыбки на его лице с большими глазами ей уже давно не приходилось видеть — улыбки без клоунского грима.
Встав на колени, девочка прижала брата к себе.
— Теперь ты в безопасности, — прошептала она сквозь слёзы, хотя и не была уверена в том, что говорит правду.
— Все клоуны ушли? — спросил он, уткнувшись ей в плечо.
— Да, — сказала она. — Да, их здесь больше нет, они ничего не могут сделать тебе. Никто из них, клянусь.
Пип кивнул:
— Я так рад, что ты вернулась!
Фурия рассмеялась сквозь слёзы и, громко шмыгнув носом, вытерлась рукавом. И тут уже Пип бросился к сестре и обнял её так сильно, что она чуть не упала на спину.
Лежавшая на земле петушиная книга скромно кашлянула.
— Согласно правилам этикета, сейчас следовало бы представить меня. Я ведь тоже внесла свою лепту.
Фурия только собралась выполнить её желание, но тут услышала слабый, хриплый голос Изиды:
— Это ещё… не конец.
— Пип, — сказала Фурия, когда он разжал свои объятия, — беги вниз, к воротам, и жди меня там.
— Я лучше останусь с тобой.
— Так не получится. Пока что.
Следом за Фурией он поглядел на дом, на свет в своём окне.
— Фурия! — позвала Изида, пытаясь подняться на ноги.
Девочка поцеловала Пипа в лоб:
— Оставайся у ворот или лучше выйди за них, если найдёшь дорогу.
Пип поглядел на горящий «роллс-ройс». Тело шофёра уже полностью поглотили языки пламени.
— Это он меня освободил, — грустно прошептал мальчик. — Вместе с твоими лампой и креслом.
— Что, правда? — спросила Фурия.
— Они ему помогали. Сандерленд попытался увезти меня отсюда. Те мужчины в нас стреляли…
Фурия снова прижала его к себе, а затем встала и протянула Пипу руку:
— Значит, встречаемся у ворот, ладно?
— Ладно. — Он взял петушиную книгу и повертел её в руках.
— Можно я возьму её себе?
— Нет! — возмущённо гаркнула книга.
— Прости, — сказала Фурия, — но это моя сердечная книга.